Печать
Просмотров: 40019

МЕТОДЫ КОНТРОЛЯ СОЗНАНИЯ В ДЕСТРУКТИВНЫХ КУЛЬТАХ

Иобсудить на форумеспользуя обстановку глубокого экономического, идеологического и духовного кризиса 90-х годов, а также возросший интерес населения к религии, в Россию внедрились многие нетрадиционные религиозные организации, которые пользуются в мире скандальной известностью и известны как деструктивные культы или тоталитарные секты.

ОГЛАВЛЕНИЕ.

ВВЕДЕНИЕ
I. ПРОБЛЕМЫ ТЕРМИНОЛОГИИ
    1.1. Промывка мозгов. Реформирование мышления. Контроль сознания.
    1.2. Мышление, сознание, контроль сознания.
        1.2.1. Общие тенденции развития психологии.
        1.2.2. Мышление.
        1.2.3. Сознание.
        1.2.4. Контроль сознания.
    1.3. «Деструктивный культ» или «тоталитарная секта».
II. КАК ЛЮДИ ПОПАДАЮТ В ДЕСТРУКТИВНЫЕ КУЛЬТЫ
    2.1. Социально-психологические предпосылки увлечения современными внеконфессиональными течениями.
    2.2. Способы вербовки людей в деструктивные культы.
III. МЕТОДЫ, ТЕХНИКИ И МЕХАНИЗМЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА СОЗНАНИЕ АДЕПТОВ В ДЕСТРУКТИВНЫХ ВНЕКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ТЕЧЕНИЯХ.
    3.1. Контроль сознания. Психология вербовки.
    3.2. Основные модели деструктивного контроля сознания.
        3.2.1. Восемь приемов контроля сознания Р. Лифтона.
        3.2.2. BITE-модель Стивена Хассена.
    Когнитивный диссонанс.
    Развитие ВITE-модели.
        а) Контроль поведения
        б) Информационный контроль
        в) Контроль мышления
        г) Эмоциональный контроль
    Создание культовой личности
    3.3. Специфические техники, используемые разными организациями.
IV. ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ ДЕСТРУКТИВНЫХ КУЛЬТОВ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ССЫЛКИ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ДОКУМЕНТОВ

ВВЕДЕНИЕ

    В России насчитывается от 300 до 500 различных сект. Численность людей вовлеченных в деструктивные и оккультные религиозные организации, достигает 1 млн. человек, причем 70 процентов из них – молодые люди в возрасте от 18 до 27 лет. Только «штатных» сектантов насчитывается минимум 600-800 тыс. Во многих культах сегодня приток членов равен оттоку – выжатый, как лимон, материально, физически и морально сектант через несколько лет «выкидывается» за ненадобностью. По данным экспертов, секты активно скупают недвижимость, сколачивают лобби во властных структурах, инициируют судебные процессы по, якобы, нарушенным законам свободы совести, стремясь основательнее закрепиться в российском обществе[1].

    В настоящей работе рассматривается проблема социально-психологического воздействия на личность деструктивных культов (тоталитарных сект). Актуальность проблемы состоит в том, что с помощью хорошо отработанных приемов психологического воздействия для вербовки новых членов культы (секты) умело вовлекают в свои ряды тысячи наших обманутых граждан, в основном молодого возраста 15-35 лет, вырывая их из жизни семьи и общества.

    У членов культов изменяются ценностные ориентиры и установки, которые были привиты им с детства, приобретены в процессе обучения и межличностного общения, т.е. меняются свойства личности, связанные с социально-психологической адаптацией к социуму.

    Самыми распространенными причинами вовлечения в культы является поиск в условиях тревожной и напряженной жизни нашего общества новых смыслообразующих ценностей, духовной и социальной защиты при отсутствии у людей религиозных и психологических знаний.

    Любой деструктивный культ вырастает на почве «основного общества», «основной реальности», педалируя и концентрируя мелочные и привычные грани повседневной реальности: стереотипы доверия, подчинения, взаимообмена, иллюзии простых и быстрых решений, гипноз слов, титулов, иных знаков. Это позволяет добиться того, что человек становится врагом самому себе при соответствующей организации взаимодействия и воздействия окружающей его группы. Организованное чрезмерное социальное (групповое) давление сильно ограничивает способность человека к самостоятельному поведению.

    Наиболее негативное воздействие из действующих в настоящее время в России оказывают следующие деструктивные культы:
    1. американского происхождения - «Свидетели Иеговы», или «Общество Сторожевой башни»; «Церковь Саентологии» или «Дианетика»; «Семья» или «Дети Бога»; «Церковь Христа» (Бостонское движение);
    2. южно-корейского - «Церковь Объединения» Муна, или «Вузовская ассоциация по изучению Принципа»;
    3. индийского - «Всемирное Общество Сознания Кришны»;
    4. шведского - «Слово жизни»;
    5. российского - «Последователи Виссариона», «Богородичный Центр» или «Церковь Божьей Матери Преображающей».

    Негативное изменение личности и изоляция от окружающего мира вовлеченных в культы людей часто приводят к разрыву семейных отношений, что приносит многочисленные страдания их семьям и родственникам.

    Целью настоящей работы является исследование и систематизация современных данных о способах вовлечения в секты; изучение применяемых сектами методов обработки, удержания и изменения поведения их членов; описать негативное социально-психологическое воздействие деструктивных культов (тоталитарных сект) и определить характерные черт личности людей предрасположенных к культовой вербовке. Все это необходимо для понимания процессов и изменений, происходящих с человеком под воздействием культового контроля сознания, что позволит найти правильный подход в работе как с действующими членными тоталитарных сект, так и с бывшими их последователями.

    В связи с указанной целью были поставлены следующие задачи:
    1. Изучение вопросов касающихся проблем сознания и мышления в современной психологии.
    2. Обзор работ отечественных и зарубежных психологов посвященных проблемам психологических манипуляций.

    Апробация работы: Результаты исследования были зачитаны в форме доклада на криминалистическом семинаре для научных и практических работников правоохранительных органов: «Тоталитарные секты и проблемы борьбы с экстремизмом».


ПРОБЛЕМЫ ТЕРМИНОЛОГИИ
Промывка мозгов. Реформирование мышления. Контроль сознания.

    В настоящее время терминологический аппарат, используемый как публицистами, так и учеными, для описания специфических методов давления на людей, применяемых в деструктивных культах, разработан плохо. Специалисты разных стран, работающие в данной области, не имеют единой общепринятой терминологии, в результате одно и тот же явление может обозначается тремя различными терминами не являющимися синонимами: промывка мозгов, реформирование мышления и контроль сознания.

    Термин «промывание мозгов» был предложен журналистом Эдвардом Хантером в 1951 году и часто используется как синоним контроля сознания. Хантер перевел это слово с китайского his nao, (буквально «промывать мозг»), чтобы описать процесс, в результате которого, взятые в плен во время корейской войны, отлично подготовленные американские солдаты, смогли внезапно изменить присяге, признаться в вымышленных военных преступлениях, согласиться с лишением собственной свободы и полностью изменить свои убеждения[2].

    В литературе западных исследователей посвященной проблемам деструктивных культов и тоталитаризма вообще механизмы изменения человеческой личности часто определяются термином «реформирование мышления».

    Роберт Джей Лифтон[3] называет «реформированием мышления» конкретные процессы изменения поведения, применявшиеся к гражданскому населению в континентальном Китае и к военнопленным времен корейской войны[4].

    Доктор Маргарет Сингер определяет программу реформирования мышления как технологию изменения поведения человека, применяемую для того, чтобы побудить его к изучению и принятию, как идеологии, так и набора правил поведения при определенных условиях. Она отмечает, что существуют критерии, отличающие программу реформирования мышления от других форм социального обучения[5].

    В последнее время западные, а вслед за ними и российские исследователи все чаще используют термин «контроль сознания», который некоторыми авторами понимается как синоним «реформирования мышления».

    По причине, не устоявшейся терминологии, все три названия часто смешиваются, что вносит путаницу и затрудняет изучение механизмов влияния деструктивных культов на своих последователей.

    Е. Н. Волков[6] не безосновательно считает, что нельзя смешивать «промывание мозгов» с контролем сознания (реформированием мышления), т.к. «термин «промывка мозгов», как правило, связывается в людских умах с открытым принуждением. … Процесс «промывки мозгов» предполагает изначальное отношение субъекта к «агентам влияния» как к «врагам». В условиях контроля сознания «агенты влияния» рассматриваются как друзья или наставники. Они добиваются ослабления личностной защиты, делая людей более уязвимыми для манипулирования. Человек полагает, что действует самостоятельно, тогда, как фактически подвергается мощному социальному влиянию»[7]. Напротив, Волков не видит принципиальной разницы между «контролем сознания» и «реформированием мышления» и в своих работах часто употребляет эти термины рядом.

    Для того чтобы понять, могут ли определения «контроль сознания» и «реформирование мышления» выступать в качестве синонимов и выбрать наиболее подходящее из них, необходимо обратиться к значению таких основных понятий психологии как сознание и мышление. Кроме того, данный экскурс поможет нам отчасти приблизится к пониманию современных научных воззрений на устройство человеческой психики, что небесполезно для понимания механизмов воздействия на личность человека.

Мышление, сознание, контроль сознания.

Общие тенденции развития психологии.

    В конце XIX века психологию характеризовали как науку весьма далекую от завершенного состояния. «Никогда еще в области психологических проблем не было такой резкой борьбы направлений, партий и личных миросозерцаний, как в настоящее время, и вместе с тем никогда еще не замечалось такого сильного стремления к синтезу и примирению, такой готовности, по отдельным вопросам, к взаимным уступкам и соглашению, как в наше время. Все психологи, по-видимому, ищут общего лозунга для примирения и основания «единой науки» о сознании и душевной деятельности человека и животных и, не сразу находя его, разрабатывают психологию каждый по-своему, избегая щекотливых вопросов (напр. о душе и ее природе) или споря о несущественных мелочах»[8]. К сожалению, в настоящее время общее положение дел в психологической науке изменилось не значительно, хотя существует множество серьезных достижений в различных ее отраслях.

    В бурном XX веке революции в психологии совершались одна за другой. Как следствие психологи перестали слышать и понимать друг друга. Приверженцы одного направления вообще прекращают спорить с приверженцами других – они просто не замечают работ иных школ как заведомо неверных. Психология разламывается на непересекающиеся части, которые лишь на исходе XX века еле-еле начинают соединяться друг с другом, но соединяться без особого разбора, не обращая внимания на противоречия, без всякого теоретического осмысления[9].

    Возвращаясь к интересующим нас терминам «сознание» и «мышление», важно заранее оговориться, что в психологии вообще нет ясных и общепринятых определений практически всех важных терминов. Крайне загадочны определения психики, эмоций, памяти, интуиции, личности… «Существующую психологическую терминологию не ругает только ленивый»[10]. По этому подобрать со всех сторон подходящее определение к «сознанию» или «мышлению» оказалось делом довольно не простым.


Мышление.

    Мышление, согласно Юнгу, представляет собой, «одну из четырех основных психологических функций. Мышление есть та психологическая функция, которая, следуя своим собственным законам, приводит данные содержания представлений в понятийную связь. Это есть апперцептивная деятельность, как таковая, она делится на активную и пассивную мыслительную деятельность…»[11]

    Философский энциклопедический словарь говорит о мышлении как о высшей форме «активного отражения объективной реальности, состоящей в целенаправленном, опосредствованном и обобщённом познании субъектом существенных связей и отношений предметов и явлений, в творческом созидании новых идей, в прогнозировании событий и действий. Возникает и реализуется в процессе постановки и решения практических и теоретических проблем»[12].

    Психологический словарь определяет мышление как «процесс познавательной деятельности индивида, характеризующийся обобщенным и опосредствованным отражением действительности. … Мышление часто развертывается как процесс решения задачи, в которой выделяются условия и требования. Задача должна быть не только понята субъектом, но и принята им, т. е. соотнесена с потребностно-мотивационной сферой личности. Мыслительная деятельность побуждается мотивами, к-рые являются, не, только условиями ее развертывания, но и факторами, влияющими на ее продуктивность. Мышление человека характеризуется единством осознанного и неосознанного. Большую роль в мыслительной деятельности играют эмоция, обеспечивающие управление поиском решения задачи. Продуктом мышления могут быть цели последующих действий. … В межличностных отношениях мышление выступает как интерпретация реакций и движений другого человека, как трактовка результатов предметных действий человека и деятельности в целом, как понимание речевой продукции (устной и письменной) другого человека. Межличностное познание включает в себя формирование представлений об образе мыслей другого человека, стиле его мышления, о том, что он думает о субъекте мышления, и о том, что он думает по поводу того, что субъект думает о нем самом, и т. д. Мышление включено и в структуру воздействия на другого человека, как в условиях кооперации, так и в условиях конфликта. В ходе общения результаты мыслительной деятельности одного человека (знания) передаются другому. Знания (обобщения) могут относиться к предметному миру или к самому процессу решения задач (общие методы решения). Сама мыслительная деятельность может выступать как совместная, коллективная. Общение необходимо предполагает обобщение. Мышление является составной частью и особым объектом самосознания личности, в структуру к-рого входит понимание себя как субъекта мышления, дифференциация «своих» и «чужих» мыслей, осознание еще не решенной проблемы как именно своей, осознание своего отношения к проблеме…

    Особую роль в развитии мышления ребенка играют целенаправленные воздействия взрослого в форме обучения и воспитания»[13].

    Знаменитый русский физиолог И.П. Павлов говорит, что «мышление – до известного пункта ничего другого не представляет, как ассоциации, сначала элементарные, состоящие в связи с внешними предметами, а потом цепи ассоциаций»[14].

    Как видно из приведенных определений, мышление понимается учеными по-разному. Но во всех случаях под мышлением подразумевается живой психический процесс, включенный в непрерывное взаимодействие человека с миром[15]. Оно выступает прежде всего как процесс анализа, синтеза и обобщения, посредством которых человек решает задачи или проблемы. В ходе такого процесса формируются и развиваются все основные качества мыслящего субъекта, в том числе умственные способности[16].

    Иногда мышление определяется философами как отражение действительности в сознании человека. Сознание мыслится как некое зеркало, в которое смотрится наше Я. Однако этот подход не продуктивен. Если под отражением понимать получение информации, то это составляет примерно лишь 10% умственной активности, которая обеспечивает принятие решения[17].

Сознание.

    «Ключевое понятие психологической науки – сознание – имеет едва ли не сотню разных и противоречащих друг другу значений… В итоге любая попытка строгого определения сознания, к сожалению, обречена на справедливую и беспощадную критику, т.к. не может соответствовать всем популярным значениям этого понятия» [18]. Еще в XIX веке сознание считалось самым запутанным словом в человеческом словаре[19]. Не смотря на серьезные достижения сделанные психологами в разных областях науки единого и исчерпывающего мнения о том, что такое сознание человека нет. «Ученые часто говорят о сознании, не только не определяя его, но, даже не соотнося со смежными понятиями» [20]. Главная загадка психологии – загадка сознания – и по сей день остается нераскрытой.

    Споры о сознании малопродуктивны, поскольку сам термин «сознание» омонимичен, противоречив и плохо определен. В.В. Налимов цитирует Дж. Рея, попытавшегося проанализировать все употребления слова «сознание» и пришедшего к выводу: «Нет ясного смысла, который можно было бы связать с этим словом в терминах какого либо реального феномена в мире» [21].

    Не смотря на это, приведем несколько наиболее интересных определений сознания.

    В кратком философском словаре сознание определяется как «высшая форма отражения объективной реальности свойственная человеку» [22].

    Более развернутое определение сознанию дается Советским Энциклопедическим словарем. «Сознание, одно из основных понятий философии, социологии и психологии, обозначающее человеческую способность идеального воспроизведения действительности в мышлении. В марксистской философии сознание рассматривается как осознанное бытие, как свойство высокоорганизованной материи, как субъективный образ объективного мира, как идеальное в противоположность материальному и в единстве с ним; в более узком смысле Сознание — высшая форма психического отражения, свойственная общественно развитому человеку и связанная с речью, идеальная сторона целеполагающей трудовой деятельности. Сформировалось на основе и в процессе общественной практики. Выступает в двух формах: индивидуальной (личной) и общественной» [23].

    Карл Густав Юнг под сознанием понимает «отнесенность психических содержаний к нашему эго, поскольку ЭГО ощущает эту отнесенность, как таковую. Отношения к эго, поскольку они, как таковые, им не ощущаются, остаются бессознательными. Сознание есть функция или деятельность, поддерживающая связь между психическими содержаниями и эго. Сознание для меня не тождественно с психикой, ибо психика представляется мне совокупностью всех психических содержаний, из которых не все непременно связаны прямо с эго, т. е. настолько отнесены к эго, что им присуще качество сознательности. Есть множество психических комплексов, из которых не все, по необходимости, связаны с эго» [24]. Также он считает, что «сознание ведет свой род от бессознательной психики, которая старше сознания, и которая функционирует в последующем либо вместе с сознанием, либо вопреки ему» [25].

    В философском энциклопедическом словаре сознание определяется как «одно из основных понятий философии, психологии и социологии, обозначающее высший уровень духовной активности человека как социального существа. Своеобразие этой активности заключается в том, что отражение реальности в форме чувств и мыслительных образов предвосхищает практические действия человека, придавая им целенаправленный характер. Объективный мир, воздействуя на человека, отражается в виде представлений, мыслей, идей и др. духовных феноменов, образующих содержание сознания, которое запечатлевается в продуктах культуры (включая языки др. знаковые системы), приобретая форму идеального. Сознание включает аксиологический, ценностный аспект, в котором выражается избирательность сознания, его ориентация на выработанные обществом и принятые субъектом сознания ценности — философские, научные, политические, нравственные, эстетические, религиозные и др. Сознание включает отношение субъекта, как к этим ценностям, так и к самому себе, выступая тем самым в виде самосознания, которое также имеет социальную природу. Познание человеком самого себя становится возможным благодаря его способности, соотносить свои установки и ориентации с жизненными позициями других людей, умению встать на эти позиции в процессе общения» [26].

    Наиболее развернутое определение «сознанию» дает психологический словарь. «Сознание — высший уровень психического отражения и саморегуляции, присущий только человеку как общественно-историческому существу. Эмпирически сознание выступает как непрерывно меняющаяся совокупность чувственных и умственных образов, непосредственно предстающих перед субъектом в его «внутреннем опыте» и предвосхищающих его практическую деятельность. …. Сознание характеризуется: активностью; интенциональностью; способностью к рефлексии, самонаблюдению (осознание самого сознания), мотивационно-ценностным характером; различной степенью (уровнями) ясности. Сознание любого индивида уникально, но не произвольно —оно обусловливается внешними по отношению к сознанию и независимыми от него факторами (прежде всего структурами той социальной системы, в которой существует индивид). … По данным самонаблюдения, сознание лишено собственной психологической специфики — его единственный признак состоит в том, что благодаря сознанию перед индивидом предстают (с той или иной степенью ясности) различные явления, составляющие содержание конкретных психологических функций. Поэтому сознание либо рассматривалось как общее «бескачественное» условие существования психики и обозначалось, по существу, метафорически («свет сознания», «поле сознания», «сознание — общий хозяин психических функций» и т. д.),либо столь же неправомерно отождествлялось с какой-либо психической функцией (чаще всего со вниманием или мышлением). … На протяжении веков проблема сознания является ареной острой идейно-теоретической борьбы, в которой естественнонаучный материалистический подход противостоит религиозно-идеалистическим концепциям» [27].

    К сожалению, все попытки психологической науки объяснить, что представляет собой сознание, не увенчались успехом. Различные психологические школы пытались подступиться к этой проблеме с разных сторон и проводили необычайные по своей изобретательности эксперименты. Но все усилия ученых оказались тщетны, в лучшем случае исследователи признают свое бессилие разгадать тайну человеческой антропологии, в худшем сознание вообще отвергается как явление. Подавляющее большинство справочных и учебных пособий советского периода основывается на «достижениях» школы Рубинштейна. В постсоветское время, когда государство не ищет подтверждения своим идеологическим позициям в исследованиях ученых, и не требует от них развития науки в определенном русле, начали меняться и подходы к изучению проблемы сознания. Не удивительно, что именно в этот период В.М. Аллахвердов провозгласил: «Сознание как эмпирическое явление, как переживаемый всеми факт непосредственной данности (самоочевидности) не имеет научного обоснования. Это субъективное переживание не получает и не может получить самоочевидного объяснения. Сознание не выводимо непосредственно ни из окружающего нас и сознаваемого нами мира, ни из внутренних глубин, принципиально сознанию недоступных. Явление сознания нельзя вывести ни из структуры нервной системы, ни из законов ее функционирования. Еще менее вероятно вывести сознание из законов генетики или молекулярной биологии. Оно также не имеет обоснования с точки зрения полезности для организма. Феномен непосредственной данности ни достаточен, ни необходим для процессов социального взаимодействия – во всяком случае, из этих процессов не выводим. Он не выясняется при анализе содержания того, что воспринимается как самоочевидное, и не объясняется законами трансформации этого содержания. Изучение случаев патологических нарушений сознательной деятельности также не может привести к пониманию этого феномена. Сознание не имеет никаких аналогов в технических системах – все они лишены чувства самоочевидности» [28]. Таким образом, тайна сознания для психологии и по сей день остается тайной.

    Но, не смотря на необъяснимый характер сознания, психологам удалось выявить некоторые его особенности, которые будут полезны для понимания механизмов управления поведением человека.

    1. В сознании человека отражается окружающий его мир.
    2. Сознание каждого индивида уникально.
    3. Одним из основных инструментов познания и анализа этого мира является мышление.
    4. Сознание тесно связано с речью.
    5. Сознание человека определяет его практическую деятельность.
    6. Сознание включает в себя отношение субъекта к различным ценностям (аксиологический аспект).
    7. Сознание можно рассматривать, как непрерывно меняющуюся совокупность чувственных и умственных образов.
    8. Сознание обуславливается внешними факторами: окружающим миром, физиологическими и социальными процессами[29].
    9. То, что человек осознает, то во многом зависит от его предположений, а так же от того, какую задачу он в данный момент решает[30].
    10. Психические и сознательные процессы тесно связаны с работой мозга[31].

    В данной работе «сознание», будет пониматься не в религиозном и философском, а в медицинском аспекте, как совокупность психических процессов, включающих в себя мышление, речение, ощущение, восприятие, представление, внимание, воображение, волю и память[32], которые формируют в душе человека образ окружающего мира и поведение индивида. Сознание как явление будет пониматься как эмпирический факт представленности субъекту картины мира и самого себя, как выраженная в словах способность испытуемого отдавать себе отчет в том, что происходит[33].

    Среди некоторых российских психологов (преимущественно ленинградской школы) наблюдается стремление не включать чувства, влечения и эмоции в состав психических процессов. Это связано с тем, что они склонны рассматривать и чувства и влечения и эмоции в рамках такой психологической категории как психические состояния. Однако тем, кто стремиться изъять эмоциональную составляющую, при анализе психических процессов полезно было бы напомнить слова, сказанные В.С. Дерябиным во время его публичной лекции еще в 1927 году.

    «Интересные данные для выяснения работы головного мозга принесло изучение новой болезни – летаргического энцефалита. Здесь нередко оказывается изолированное поражение эмоционально-волевой сферы. Экспериментально-психологическое исследование показывает, что с интеллектом у больного дело обстоит нередко благополучно, но у него нет ни тоски, ни радости, ни гнева, ни надежды и нет целей. Получается живой труп. Этот естественный эксперимент с особенной яркостью показал, что движущей силой являются эмоции, что интеллект сам по себе бесплоден. Ум, освобожденный от влияния эмоций, похож на механизм, из которого вынута пружина, приводящая его в действие. Разум – только рабочий аппарат» [34].

Психические процессы     Именно основываясь на исследованиях В.С. Дерябина, мы в данной работе придерживаемся следующей классификации психических состояний.

    Проанализировав оба понятия «сознание» и «мышление» становится очевидным, что термин «сознание» гораздо шире и состоит из множества процессов и функций. «Мышление» в свою очередь, является составной частью сознания. Таким образом, употребление понятия «реформирование мышления» ограничит нас в описании методик манипулирования личностью, воздействием деструктивных культов только на мыслительные процессы человека, оставив вне поля зрения такие важные аспекты как речение, ощущение, восприятие, представление, внимание, воображение, волю и память.


Контроль сознания

    Термин «контроль сознания» связан с определенным набором методов, методик, влияющих на то, как человек думает, чувствует и действует (например, гипноз или блокирование мышления). Подобно множеству видов знания, контроль сознания в своей основе не является ни добром, ни злом. Если применения методов контроля сознания не лишает человека свободы выбора и предоставляет ему самостоятельно распоряжаться своей жизнью, то результаты могут быть самыми благотворными. Например, «положительный» контроль сознания можно применять, чтобы помочь людям избавиться от вредных привычек. «Контроль сознания становится разрушительным, когда с его помощью подрывается способность человека думать и действовать независимо»[35].

«Деструктивный культ» или «тоталитарная секта».

    Специалисты для обозначения движений использующих контроль сознания используют два термина «деструктивный культ» и «тоталитарная секта». Термин «деструктивный культ» употребляется западными учеными, в России же большее распространение получил термин «тоталитарная секта». Для того чтобы отдать предпочтение тому или иному определению необходимо обратиться к значению таких понятий как «культ», «секта», «тоталитарный» и «деструктивный».

    Словарь русского языка С.И. Ожегова определяет культ как религиозное служение божеству, и связанные с этим обряды, например, культ Аполлона или Христианский культ. В переносном смысле под культом понимается преклонение перед кем-нибудь или чем-нибудь, почитание кого-нибудь или чего-нибудь[36].

    В советском энциклопедическом словаре говорится, что слово культ происходит от латинского cultus – почитание. Культ является одним из основных элементов религии. Это могут быть действия (телодвижения, чтение или пение определенных текстов и т.п.), имеющие целью дать видимое выражение религиозному поклонению или привлечь к их совершителям божественные «силы» (т.н. таинства). Так же под культом понимается чрезмерное возвеличение чего-либо или кого-либо (культ личности) [37].

    Краткий словарь современных понятий и терминов дает три значения слова культ: «1) совокупность обрядов и ритуалов, установленных церковными канонами; … 2) религиозно синкретическая организация (церковь, секта) сочетающая в догматике и ритуалах элементы местных традиций верований и христианства; … 3) чрезмерное возвеличивание кого-либо или чего-либо вплоть до обожествления; культ личности, культ силы» [38].

    В книге Джоша Макдауэлла, Дона Стюарта «Обманщики. Во что верят приверженцы культов. Как они заманивают последователей» предложены следующие определения.

    Психологи пытаются определить культ как группу, которая способна изменить чье-либо поведение и психологическую точку зрения на жизнь. Социологи определяют культ как группу, которая не соответствует нормам данного общества. Теологи вкладывают в понятие «культ» латинское значение этого слова - «поклоняться», «почитать» что-либо. Культ - группа людей, убеждения которых основаны на представлении о превосходстве определенного лидера, трактующего доктрину культа так, что она отрицает центральную доктрину христианства или другой традиционной религии (индуизм, буддизм, ислам и др.) [39].

    В книге «Молодежь, промывка мозгов и экстремистские культы» культ определяется, как религиозная организация, стремящаяся находиться вне основного потока доминантных религиозных форм, существующего в любом обществе[40].

    Также под культом понимается особый тип социальной системы, то есть это группа людей с особой и прочной моделью отношений, верований, ценностей и практики, которая дает группе уникальную индивидуальность[41].

    В книге «Опасные тоталитарные формы религиозных сект» культ определяется как 1) чрезмерное возвеличивание кого-либо или чего-либо (личности, силы, процесса, явления, предмета, свойства, потребности, идеи) вплоть до поклонения и обожествления, изменения образа жизни и мировоззрения; 2) совокупность учений, обрядов и ритуалов по отношению к объекту культового возвеличивания; 3) движение или организация, поддерживающая культовое учение, обряды и ритуалы[42].

    Термин «деструктивный» происходит от латинского слова destructio – нарушение, разрушение и характеризует что-либо как разрушительное, нарушающее установленный порядок, сложившиеся нормы[43]. Таким образом, «деструктивный культ – это разновидность культа, разрушительная по отношению к естественному гармоническому состоянию личности: духовному, психическому и физическому (внутренняя деструктивность), а также разрушительная к созидательным традициям и нормам, сложившимся социальным структурам, культуре, порядку и обществу в целом (внешняя деструктивность)» [44].

    Так же Попытка пояснить, что такое «деструктивный культ» была предпринята на конференции по культам, организованной Американским семейным фондом[45], Нейропсихиатрическим институтом UCLA и Фондом Джонсона в конце 80-х годов XX века:

    Деструктивный культ представляет собой группу или движение, демонстрирующую громадную или чрезвычайную преданность какой-либо личности, идее или вещи и неэтично применяющая манипулятивные методики убеждения и контроля (например, изоляция от бывших членов и семьи, истощение, использование специальных способов повышения внушаемости и раболепства, мощное групповое давление, информационное управление, приостановка индивидуальности или критического умения правильно разбираться (оценивать ситуацию), стимулирование полной зависимости от группы, страха перед уходом из нее и т. д.), предназначенные для того, чтобы добиваться успехов в достижении целей групповых лидеров с действительным или вероятным ущербом для членов, их семей или общества[46].

    Под словом «секта» в словаре русского языка Ожегова понимается:
    1) религиозная община, отколовшаяся от господствующей церкви;
    2) группа лиц, замкнутых на свои узкие интересы[47].

    Дэвид Майерс в книге «Социальная психология» определяет секту как группу, обычно характеризуемую:
    1) особым ритуалом поклонения Богу или человеку;
    2) изоляцией от окружающей «злой» культуры:
    3) наличием харизматического лидера. (Ересь в отличие от секты есть лишь ответвление официальной религии) [48].

    В Большой Советской энциклопедии секта определяется следующим образом: «Секта (лат. Secta – учение, направление, школа, от sequor – последователь) первоначально название группы (школы) последователей какого-либо философа; с первых веков нашей эры название религиозных групп и общин, отколовшихся от господствующего направления, в иудаизме, христианстве, исламе… Для всякой секты характерны: исключительная приверженность к букве своего учения, фанатизм, замкнутость в узком круге единомышленников» [49].

    Как видно из приведенных определений термин секта имеет несколько значений. Большинство филологов считают, что в его основе лежит латинское слово secta означающее учение, путь, правило, образ действия, направление или школу[50]. Также корни этого термина видят и в слове sequor (лат.) – следовать, идти вслед (за) [51], т.е. секта может пониматься как группа людей, объединенная вокруг своего лидера. Некоторые специалисты считают, что слово «секта» может происходить и от латинского secare – «отсекать» [52]. Такое определение позволяет характеризовать секту, как движение, отколовшееся от основного направления.

    Все приведенные выше определения не совсем подходят для описания современных сектантских групп, по этой причине А.Л. Дворкин предложил собственное определение для этого термина «Секта – это закрытая религиозная группа, противопоставляющая себя основной культурообразующей религиозной общине (или основным общинам) страны или региона» [53].

    Термин тоталитарная секта был впервые употреблен А.Л. Дворкиным в 1993 году[54], и обозначал группу, которая эксплуатирует своих членов, используя специальные манипулятивные приемы. «Она в значительной степени контролирует поведение, мысли и эмоции своих членов. Она использует различные методы для превращения новообращенного человека в лояльного, послушного, раболепного и подобострастного члена» [55].

    В последствии определение было доработано и приобрело следующий вид. «Тоталитарными сектами стали называться особые авторитарные организации, лидеры которых, стремясь к власти над своими последователями и к их эксплуатации, скрывают свои намерения под религиозными, политико-религиозными, психотерапевтическими, оздоровительными, культурологическими и иными масками» [56].

    В книге «Опасные тоталитарные формы религиозных сект» авторы раскрывают понятие тоталитарной секты следующим образом:

    «Тоталитарная секта - авторитарная иерархическая деструктивная организация (религиозная, политическая, психотерапевтическая, образовательная, коммерческая), или движение, практикующая обманную вербовку и контроль сознания для сохранения своих адептов покорными доктрине и лидеру, который, пользуясь неосведомленностью и неопытностью людей, целенаправленно их обманывает и привязывает к себе, культивируя у них состояние невежественности и неестественной, противозаконной зависимости» [57].

    А.И. Осипов в книге «Тоталитарные секты: технология обмана» дает следующее определение: «Тоталитарная секта – это организация, построенная по иерархическому принципу с железной дисциплиной подчиненная лидеру (лидерам). Лидер этой организации, используя методы скрытого и явного психологического воздействия, добивается трансформации психики членов своей организации, устанавливает тотальный … контроль за их сознанием, поведением и образом жизни, что позволяет держать членов организации в состоянии зависимости и использовать их в своих корыстных целях» [58].

    Данные определения содержат в себе термин «тоталитарный», происходящий от латинского слова totalitas – весь, целый, полный, благодаря чему секта характеризуется как организация, стремящаяся к полному контролю над всеми сферами жизни своих членов, использующая насильственные методы и уничтожающая свободу личности[59].

    Анализ приведенных определений показывает что термины «тоталитарная секта» и «деструктивный культ» близки по значению и могут употребляться в качестве синонимов. Однако каждый из них имеет свои смысловые оттенки. Термин «деструктивный культ» подчеркивает разрушительный характер организации, а также чрезмерное возвеличивание (обожествление) в ней чего-либо, обычно лидера или управляющей организации. В свою очередь, определение «тоталитарная секта» отражает стремление организации к полному контролю над своими последователями.

    Исходя из этого, кажется целесообразным объединить оба эти понятия в одно, например, «тоталитарный деструктивный культ» или «тоталитарная деструктивная секта», что отражало бы основные особенности рассматриваемых организаций: стремление к полному контролю над своими адептами и разрушительные последствия для личности адепта, его семьи и общества в целом. Но введение нового определения требует серьезного обсуждения со стороны специалистов в этом вопросе. По этому в данной работе будут употребляться оба термина «деструктивный культ» и «тоталитарная секта» в качестве синонимов обозначающих одно и тоже явление. Но предпочтение будет отдаваться термину «деструктивный культ» т.к. в работе в основном использовались материалы западных ученых.

    Так же следует заметить, что в современном обществе все чаще под «сектой» понимается группа лиц, отделившаяся от основного движения и, как правило, использующая в искаженном или урезанном варианте, его доктрину.

    Культовые вербовщики умело используют это обстоятельство и часто задают вопрос: «Вы называете нас сектой, но скажите, от какой церкви (или организации) мы отделились?» В подавляющем большинстве, обычные люди не посвященные в особенности терминологии и не знающие истории развития движения не находят что ответить и попадают в ситуацию благоприятную для культовой вербовки.

    Что же отличает адепта деструктивного культа от последователя традиционной религии? Последователя культа, прежде всего, отличает состояние ума. Этому состоянию характерно ограниченное миросозерцание, отсутствие здравой логики, опьянение чувственностью и отсутствие критического мышления. Члены культовых групп могут не походить друг на друга, однако все они следуют определенным моделям поведения, которые выделяют их на фоне других людей. Группу нельзя считать «деструктивным культом» на основании того, что ей присущи неортодоксальные верования или практики. Основное отличие деструктивных культов состоит в том, что они прибегают к обману и методам контроля сознания, чтобы подорвать свободную волю человека и поставить его в зависимое от лидера положение[60].

    Так же назовем некоторые общие признаки, характерные для культов:
    1. экзотическое происхождение;
    2. новый культурный стиль жизни;
    3. степень вовлеченности в движение, значительно отличающаяся от степени вовлеченности в жизнь традиционной христианской Церкви;
    4. наличие харизматического лидера;
    5. наличие последователей (преимущественно, молодые люди из образованных и обеспеченных слоев общества);
    6. необычность, привлекающая общественное внимание;
    7. деятельность на международном уровне[61];
    8. использование методов контроля над сознанием.

    Группа становится деструктивной, когда лидер активно пользуется неограниченной властью с целью обмануть членов группы, лишить их индивидуальности и свободной воли. Например, последователям Церкви унификации предлагается отказаться от своей собственной воли (трактуемой как сатанинская) в пользу представителя Бога, Муна, и его приближенных. Маршал Эпплуайт заявил последователям, что его устами говорило некое инопланетное существо, и таким образом оправдывал абсолютный контроль над их жизнями. Лидеры множества групп (включая Двенадцать Племен, Международную Церковь Христа и Свидетелей Иеговы) провозглашают, что воля Бога состоит в том, чтобы следовать за ними[62].

    Изучение общественного мнения, касающегося деструктивных культов показывает, что никакого четкого представления об этом явлении у нашего общества нет[63]. Под сектой многие подразумевают группу агрессивных зомби во главе с фанатическим психопатом. Этот образ формируется средствами массовой информации, гоняющимися за сенсационными сообщениями, и очень часто не соответствует действительности. В жизни люди сталкиваются с вежливыми, любвеобильными, улыбающимися людьми, предлагающими изучать Библию, пройти психологическое тестирование или изучение иностранного языка заграницей. Культами используется масса тонких уловок с целью скрыть от глаз посторонних и новичков истинное лицо организации. Реальные секты отличаются от навязанного нам образа, и наше общество не готово к встрече с ними. По оценкам ученых, «российская психологическая, педагогическая и юридическая наука и практика, законодательная исполнительная и судебная системы почти не имеют опыта противодействия деструктивным культам»[64].


КАК ЛЮДИ ПОПАДАЮТ В ДЕСТРУКТИВНЫЕ КУЛЬТЫ

Социально-психологические предпосылки увлечения современными внеконфессиональными течениями.

    Среди ученых, исследующих социально-психологические аспекты религиозного сектантства и деструктивных культов, нет единого мнения по поводу того, кто и почему попадает в эти организации. Одни считают, что к культам присоединяются только неполноценные, ущербные люди, страдающие психическими заболеваниями, другие же полагают, что в культе может оказаться любой, но в определенный период своей жизнедеятельности.

    Военный психолог А.А. Скородумов в своей работе посвященной дезадаптации личности в результате пребывания человека в деструктивном культе, приводит наиболее полный перечень мнений различных специалистов по поводу того, что является основной причиной присоединения людей к культовым группам. Приведу наиболее важные из них.

    1. Иррациональные формы религиозного опыта, включающие транс, экстаз, мистические переживания, привлекают истериков. Культы, исповедующие переживания жертвенности, гипертрофии мотива страдания - депрессантов. Идеи ненависти к врагам веры влекут к себе параноиков. Они же становятся ярыми фанатиками. В целом же религиозные культы с их идеями исключительности и привилегированности, влекут к себе лиц с нарцисстическим поведением.

    2. Стремление к мистическим переживаниям и вера в паронормальное объясняется потребностью к самоактуализации.

    3. Предполагается, что фактор религиозности является буферным влиянием на стресс.

    4. Установлено, что участие в боевых действиях и пребывание в экстремальных ситуациях, связанных с риском для жизни приводят к усилению религиозности. Такие люди чаще других присоединяются к различным религиозным течениям.

    5. Была выявлена положительная связь импульсивности со склонностью к внешней религиозности и негативная связь между религиозностью и экстраверсией.

    6. В культ может попасть каждый человек, особенно во время обычных переходных периодов, включая: первый год вне семьи, вне семейного дома; смену работы или ее потерю; год до или после окончания учебного заведения; внезапную болезнь, смерть близкого или несчастный случай; отпуск или каникулы; смену образа жизни.

    7. На уязвимость личности в отношении попадания в культы влияют определенные факторы. К ним относятся: этап развития, ситуация, личная биография и психологическая предрасположенность.

    На этапах развития многие подростки относительно свободны от серьезной ответственности и обязательств, подобных наличию семьи или работы с полным рабочим днем. Их недостаток опыта часто сопровождается наивностью и идеализмом, оставляя их открытыми для напыщенных обещаний и упрощенных ответов, предлагаемых культами.

    К ситуационным факторам относят развод, безработицу, переезд, отъезд для обучения в другой город или страну, смерть близкого, слабость из-за возраста или болезни.

    Факторы личной биографии. Отмечается, что дети из семей с высоким уровнем дохода более уязвимы для вербовщиков, чем менее инфантильнее — выходцы из бедных семей, прошедшие дворовую школу выживания и цинизма, выработавшие иммунитет против эксплуатации и манипуляции. Но одновременно по принципу маятника погружение на самое дно жизни может подтолкнуть человека к поискам чистоты, смысла и добра[65]. Религиозное воспитание может повлиять на тип культа, но не будет являться непреодолимым препятствием против культовой вербовки. Степень близости, частота и качество общения, демократичность или авторитаризм членов семьи может либо уменьшать, либо усиливать уязвимость человека в отношении влияния культов. Однако члены культов происходят как из прочных «счастливых» семей, так и из неблагополучных.

    Среди факторов психологической предрасположенности указываются: психические расстройства, застенчивость, доверчивость, низкий уровень терпимости к двусмысленности, наивный идеализм, разочарование в культуре, восприимчивость или тяготение к состояниям типа транса, неразборчивое стремление к духовному смыслу.

    Также подчеркивается, что не имеет значения, насколько человек может быть здоров, хорошо образован или счастлив, т.к. каждый может испытывать в какой-то степени разочарование, настроение неустойчивости, эмоционального утомления, отчаяния, идеализма и наивности. Отсюда вытекает вывод, что нет гарантированного иммунитета от деструктивных культов.

    8. Культы ищут новичков среди людей, которые ощущают одиночество, страх перед настоящим и будущим или находятся в особо тяжелых обстоятельствах. Притягательная сила культов объясняется тем, что они предлагают упрощенную перспективу на будущее; они позволяют стандартизировать манеры и действия, избавляя от застенчивости и самонаблюдения; коллективные действия ослабляют ограничения и ощущения личной вины; возникает кажущаяся гармония внутреннего мира, исполненного добрых и злых сил, с внешним миром и его реальными целями и опасностями; подчинение лидеру, играющему роль «старшего брата»; лишено двойственности, свойственной отношениям между детьми и родителями.

    9. Религия может являться средством ухода от окружающего мира, бегства в мир иллюзорный, фантастический, способом проявления своего Я.

    10. Некоторые специалисты утверждают, что одним из самых распространенных факторов способствующих присоединению людей к культовым группам являются какие-либо серьезные неудачи в семейной жизни. В отчаянии люди бегут от боли, которую им причинил внешний мир, тянутся к поддержке группы, делающей их детьми, к структуре семьи, создающей веру.

    11. В культы уходят не из каждой семьи, а из той, где отсутствует эмоциональное тепло, но присутствует жесткий авторитарный стиль воспитания. Вместе с тем, отмечается, что для адептов культов характерно наличие различных комплексов и личных проблем. В целом же притягательная сила культов заключается в дефиците общественного внимания к человеку, особенно когда он попадает в критические ситуации, переживает духовный кризис. В таких случаях он ищет покровителя и единомышленника в лице культовой организации или ее лидера.

    12. К причинам увлечения сектантством относят стремление к самосовершенствованию, осознанию реальной ценности своего «Я», избавлению от физических недугов и душевного дискомфорта, а также поиск истины.

    13. В результате Клинико-психолого-криминологического изучения группы адептов секты «пятидесятников» было установлено, что членами секты были люди с разным образованием, разной судьбой: мотивы прихода в секту также были различны. Благоприятной почвой во всех случаях служило наличие заблокированных, значимых в период времени, предшествующих приходу в секту, мотивов: коммуникативного, самоутверждения, стремления быть в центре внимания окружающих и т.д. «Реальная или условная блокада значимых мотивов занимала определенное место в структуре личностной дисгармонии. Появление нового ведущего мотива (участие в жизни религиозной секты), воспринимаемого в качестве универсального способа разрешения актуальных жизненных трудностей, снимающего необходимость логического анализа, активных самостоятельных действий, полностью перестраивало прежнюю иерархию мотивов, приводило к определенной личностной трансформации»[66].

    Также добавим сюда мнение Д.Г. Трунова, который считает, что люди приходят в секты, прежде всего для того, чтобы удовлетворить свои человеческие потребности. Он намеренно не встает на точку зрения (хотя и не отрицает ее), предполагающую, что в сектах имеются специальные средства «кодирования», которые изменяют людей настолько, что они становятся психологически зависимыми. Трунов считает, что в сектах и без «программирующих средств» имеется достаточное количество благоприятных факторов, которые могут сделать некоторых людей в буквальном смысле счастливыми и потому нуждающимися в этих организациях[67].

    Как мы видим, среди психологов нет единого мнения, относительно того, что является причиной присоединения людей к культам различного толка. Ведущие специалисты в данной области утверждают: «не смотря на то, что жизненные обстоятельства и психологические черты могут делать людей наиболее уязвимыми для вербовщиков, любой человек, не осведомленный о тактиках контроля сознания, может стать мишенью деструктивного культа»[68]. Хотя большинство людей чувствуют себя невосприимчивыми к тому, чтобы быть втянутыми в какую бы то ни было группу, даже со слабенькой видимостью культа, опять же большинство из них может глубоко вдохновляться общественным делом или людьми, которые кажутся разделяющими наше чувство ценностей[69]. Все приведенные выше мотивы и факторы, способствующие присоединению людей к культовым группам, в различной степени и сочетании могут иметь место. Принятие культового образа жизни и идеологии может происходить по разным причинам, существует множество факторов влияющих на принятие такого решения, и не справедливо утверждать, что культы привлекают к себе людей ограниченных, маргиналов, нездоровых психически или физически. Однако следует заметить, что в последнее время все больше авторитетных специалистов, занимающихся проблемами деструктивных культов, сходятся во мнении, что человек не сам вступает в такие организации, а затягивается в них против собственной воли, при помощи различных психологических уловок, которые будут рассмотрены в следующих главах.

    Обобщая и дополняя вышеизложенное, подчеркнем, что, во-первых, среди адептов сект могут быть психически здоровые, акцентуированные и психопатические личности, чей уровень образования может быть как неполным средним, так и высшим; во-вторых, к факторам, повышающим уязвимость личности перед сектантством, относятся психологическая предрасположенность (психические расстройства, неразборчивое стремление к духовному смыслу, доверчивость, наивный идеализм, утрата прежних ценностных ориентаций и т.д.), социальная ситуация (внезапная болезнь, смерть близкого, несчастный случай, развод, потеря работы и т.д.) и социальная среда (в первую очередь семья, которая может быть как религиозной, так и безрелигиозной, счастливой и неблагополучной, с демократичным или авторитарным стилем общения).

    Наиболее уязвимыми для влияния культовых вербовщиков являются люди, находящиеся в конфликтных ситуациях с ближайшим социальным окружением, одинокие, испытавшие сильное психическое потрясение, потерявшие уверенность в собственных силах, испытывающие внутреннюю неудовлетворенность собой, своей жизнью, системой ценностных ориентаций и установок, т.е. люди в состоянии дезадаптации[70].

    Возвращаясь к вопросу о возрастных характеристиках людей составляющих «группы риска» добавим, что в этом отношении особенно значимы стадии подростковая и поздней зрелости (после 60 лет). Опасность подросткового периода связана с возрастной неопытностью, недостаточной ответственностью, тяготением к простым ответам не сложные вопросы. Кроме того, психология подростка во многом носит культовый, групповой характер[71].

    Нельзя обойти стороной и тот факт, что за 70 с лишним лет атеистического режима в душах людей образовался «духовный вакуум», стремительно заполняющийся в настоящий момент различными неорелигиозными, мистическими и оккультными движениями. Состояние духовной пустоты является одной из наиболее распространенных причин присоединения к культам среди граждан проживающих на территории бывшего СССР.

    На основании исследований, посвященных влиянию на психику и поведение человека, средств массовой информации в частности телевидения и кино, можно сделать вывод, что сознание человека, регулярно просматривающего телевизионные программы наиболее уязвимо для культовой вербовки, т.к. предрасположено к участию в массовых шоу, концертах, и различных увеселительных мероприятиях. У современного человека с самого детства формируется потребность в зрелищах и волнующих душу переживаниях. Современная молодежь большую часть своего времени проводит в поисках развлечений, фильмы и телевизионные и радио передачи с серьезным смысловым содержанием вызывают у них скуку. Предпочтение отдается фильмам, радио- и телеканалам в которых больше спецэффектов, музыки, развлекательных и юмористических программ, и поменьше скучной болтовни. Даже люди в солидном возрасте уже сформировавшиеся как личности отмечают, что разучились смотреть серьезные фильмы, разучились напрягать свой ум для анализа сюжета картины.

    Культовые группы ловко используют особенности психики современного человека и предоставляют людям возможность участвовать в различных многотысячных конгрессах, семинарах, массовых молениях, костюмированных шествиях, сеансах психотерапии и в других различных мероприятиях, направленных больше на эмоциональное состояние человека. В процессе проведения таких мероприятий от участников требуется усваивать не сложную информацию, человек пребывает в хорошем настроении, а часто и в различных экстатических состояниях, то есть получает то, к чему стремится его душа, к чему он заранее тяготеет.

    Возьмем, к примеру «молитвенные собрания» движения под предводительством харизматического проповедника и ярого противника православия Ледяева, в них есть все: здесь вам и рок-концерт, и проповеди на религиозно нравственные темы, и юмористические выступления, и обличения пороков, и глумление над своими «врагами» (православными) и огромная толпа единомышленников, и мистическая основа – говорение на языках. Подобные представления впечатлят любого.

    Очень важно отметить, факт практически поголовного использования культами психологической, духовной, медицинской, коммерческой, политической и всякой другой неосведомленности и неопытности людей: «их обманывают и привязывают к себе, всячески вызывая, сохраняя и усиливая состояния невежественности, неинформированности, формируя неестественные, противозаконные состояния зависимости у своих приверженцев»[72]. Ярким примером подобных действий являются публикации Свидетелей Иеговы, в которых постоянно подтасовываются факты, связанные как с историческими событиями вообще, так и с историей самой религиозной группы. Особенно же этим злоупотребляют и сайентологи, когда человек благодаря своей неосведомленности в ряде специфических вопросов человек завлекается на психологические тренинги и медицинские процедуры весьма сомнительного характера.

    Культовые лидеры широко используют манипуляции с такими чувствами как любовь, страх, гордость, тщеславие, ненависть, эгоизм и т.д. Каждый человек желает, чтобы его уважали, любили, нуждались в нем. Поэтому новообращенный с первых дней пребывания в культе со всех сторон окружается вниманием и заботой: «для новичков секта маскируется и воспринимается ими как дружелюбная организация, активно желающая помочь им в самостановлении, развитии, преодолении жизненных трудностей»[73].

    Свобода в культовых обществах относительна и допускается только в рамках концепции данного движения. Э. Фромм в своей книге «Бегство от свободы» показал необходимость этих ограничений для уменьшения тревоги и чувства одиночества. По его мнению, человек ищет власть, которая будет регламентировать его жизнь (глобально, например, в выборе смысла жизни, или боле детально, например, в выборе распорядка дня) и, тем самым, освободит его от личной ответственности — ответственности за принятие собственного решения[74].

    Большинство будущих и бывших последователей культов страдают от сильного чувства одиночества. Частью культовой привлекательности является возможность уйти от этого чувства.

    Склонны попадать в культы и люди бескомпромиссные в своих духовных поисках, стремящиеся к абсолютной истине «здесь и сейчас». Как уже отмечалось, культ предоставляет человеку простые ответы на сложные вопросы.

    По оценкам психологов распространение культов определяется, кроме того, ограниченностью социальных контактов. Среди причин этого — и устранение детских и молодежных организаций в школах, тех же пионерских и комсомольских, на смену которым не пришли другие движения, сокращение количества «мероприятий». «Частые переезды, функциональность отношений обусловливают наши подспудные мечты о мире как большой семье. В культе представляют индивиду воплощение его мечты»[75].

    Предрасположенность к манипулятивным отношениям вызревает десятилетиями. И лишь факт вовлеченности в культовую группу делает скрытое явным. «Авторитарность есть максима свободы обезличенного конформиста. Одновременно авторитарность — это усвоенная базовая модель отношений в семье и обществе. Культизм — одна из форм изменения группового статуса молодого человека, форма молодежного разрыва отношений с семьей. Это максима первичной свободы — выбор между авторитетами, видами власти над собой, формами собственной обезличенности. Предпочтение более высокого, нежели родительский, авторитета воспринимается в качестве собственно духовного роста. Прагматическое и авторитарное отношение родителей к ребенку заменяется столь же манипулятивным, но более статусным отношением со стороны культа. И то и другое — в гуманистической оболочке. Группа так же, как и родители, исключает личную ответственность ребенка. Ответственность и связанное с ним чувство вины проявляется лишь при переходе от одного типа безответственности к другому. Но и они вытесняются осознанием личностного роста, изменения статуса и приобщенности возвышенным целям»[76].

    В первые годы своей деятельности сотрудники Информационно-консультационного центра имени Иринея Лионского столкнулись с фактом, когда человек, покинув одну культовую группу, через некоторое время присоединялся к другой, или, обратившись в Православие, искал в нем между верующими, священником и другими членами общины, отношений подобных культовым. По оценкам работников центра эти люди были психологически предрасположены к социальным отношениям именно такого характера, и не могли проводить другой образ жизни[77].

    Подводя итог всему вышесказанному, следует обратить внимание на тот факт, что многие из перечисленных выше факторов не является специфическим для какой-либо одной религиозной или культовой организации. Возможно, культы вообще не придумали ничего нового, поскольку подобные психотерапевтические возможности и методы контроля в той или иной степени присутствуют и в светских объединениях, например в армейских подразделениях[78]. Помимо специфических манипулятивных методик, при помощи которых культы завлекают и удерживают своих последователей (речь о них пойдет дальше), у человека может быть масса причин, о которых мы можем и не подразумевать, чтобы присоединиться к той или иной культовой группе.

    «Следует помнить, что потенциальной жертвой деструктивных культов является каждый в состоянии разочарования, наивности, безнадежности, хотя бы кратковременной дезадаптированности и фрустрированности и даже в состоянии авитаминоза»[79].


    Способы вербовки людей в деструктивные культы.

    Цель вербовщиков, занимающихся обращением новых членов в деструктивный культ, заключается в том, чтобы обращаемый принял верования, практику и характерные черты личности, предписанные группой. Длительность времени, требующегося на обращение, варьируется от одного вербуемого к другому и от группы к группе. Некоторые движения пытаются совершить полное обращение в течение нескольких выходных дней, на протяжении которых человек подвергается интенсивной обработке; другие имеют более мягкий подход, в таких группах обращение может длиться в течение нескольких недель или месяцев, прежде чем новообращенному позволят называться членом группы. Некоторые индивиды так полностью до конца и не обращаются. Эти люди остаются на краях группы, считаются временными и никогда не достигают высокого статуса. Частичное или неудачное обращение может возникнуть из-за личных качеств и способностей вербовщика, неспособности подчиниться ожиданиям группы, необычайной способности сопротивляться групповому давлению, скуки или внекультовых обязательств и ответственности, которые оказались слишком привлекательными и/или настоятельными даже для высокого давления убеждений группы.

    Успешное обращение часто сопровождается радикальным изменением новообращенных, они становятся воплощением «идеальной личности», образ которой культивируется данным движением (соглашаются с верованиями и наставлениями движения, чтобы они «стали как дети», «стали полностью спокойными», «были отделенными от материального мира» и тому подобное), и заменяют свой прежний стиль жизни, словарный запас, интересы, друзей и ценности тем, что предписано новым обществом.

    Результаты исследования показали, что вовлечение в культовые группы может происходить самым ординарным способом. Например, к человеку могут подойти на улице или в метро различного рода миссионеры и очень вежливо спросить: «С Вами можно поговорить? Знаете, как у нас интересно? Хотите забыть все болезни? Хотите хорошо учиться и выучить несколько языков? Хотите узнать настоящего Бога?» Свидетели Иеговы, как правило, ходят по квартирам с предложением бесплатного изучения Библии. Их первая речь может выглядеть так: «Мне очень приятно застать Вас дома. Я делюсь с соседями одной очень воодушевляющей мыслью из Библии. Не задумывались ли Вы...?» Или так: «Мы призываем людей читать Библию. Люди часто бывают сильно удивлены: насколько мудро Библия отвечает на самые насущные вопросы...». А далее, как бы им не ответили, иеговисты будут готовы продолжить беседу в любом русле, которое более всего подходит для конкретной ситуации и человека. Дело в том, что секта выпускает для своих миссионеров пособие «Как завести и продолжить разговор на библейскую тему», которое содержит 86 стандартных вариантов завязывания бесед с незнакомыми людьми в зависимости от их настроения, занятости, знания библейских сюжетов, вероисповедания.

    Во вступительной части пособия говорится: «Неподдельный интерес к людям, которых мы встречаем, поможет тебе затронуть их сердце. Этот интерес можно выразить теплой улыбкой, приветливостью, готовностью выслушать собеседника и приспособить к нему свои замечания, также интерес можно выразить вопросами, которые поощряют твоего собеседника высказываться и помогают тебе понять его точку зрения»[80].

    Свидетели Иеговы строго следуют подобным наставлениям. Их словесная аргументация в беседах с незнакомыми людьми всегда подкрепляется эмоциональным компонентом и невербальными знаками общения (мимика, жесты и т.д.), что рассматривается психологами как вербально-поведенческий резонанс[81].

    Кроме того, почти вся печатная продукция, выпускаемая Обществом Сторожевой Башни, психологически точно направлена на поиск новых адептов, что подтверждается даже публикуемым на последней странице вопросом к читателям: «Хотели бы вы, чтобы вас посетили?» Несомненно, человек, испытавший тяжелое потрясение и не имеющий возможности с кем-то поделиться своим горем, ищет моральную поддержку и жаждет общения. Побеседовав с посетившими его миссионерами, такой человек ощутит подлинную заинтересованность в понимании и разрешении волнующих его проблем. Причем его будут принимать таким, каков он есть, со всеми достоинствами и недостатками, без осуждений. Более того, первое время человек будет ощущать не только заинтересованность в себе, но почувствует теплоту, ласку и даже любовь.

    Например, адепты МОСК (Международное общество сознания Кришны) приглашают потенциальных новичков на «вегетарианский пир», где новички подвергаются «бомбардировке любовью», т.е. они становятся фокусом интенсивного внимания и внезапной привязанности, их заставляют ощущать себя особыми, духовно предопределенными и избранными, им угождают, как детям.

    Для вовлечения в секты используются и другие способы. Например, те же мунисты арендуют спортивные залы, где ведут занятия групп объединенных боевых искусств. В Санкт-Петербурге Всемирную ассоциацию объединенных боевых искусств возглавляет мунист М.Келлет. Чуть раньше подобным способом заманивал ребят в секту «Великое белое братство» тренер по кикбоксингу С.Л.Лобозинов. Изложенные факты говорят о том, что секты учитывают интересы различных категорий людей. Причем очень часто вербовщики подгоняют свои описания секты таким образом, чтобы они соответствовали интересам предполагаемого адепта. Например, предполагаемый адепт, ищущий духовного продвижения, может быть приглашен в «духовную дискуссионную группу»; интересующийся психологией может быть приглашен на семинар по «человеческому потенциалу» и т.д.[82]

    Адепты Церкви унификации (Мунисты), как правило, вербуют новичков на семинарах по педагогике. Широкомасштабные вербовочные кампании мунистов до сих пор включают в себя бесплатные поездки за границу, курсы иностранных языков и воскресные семинары для студентов. Чтобы создать положительный эмоциональный фон во время проведения семинаров, мунисты практикуют совместное исполнение как популярных эстрадных, так и религиозных песен. В репертуаре мунистов можно встретить много мелодичных и зажигательных песен. Например, «Под небом голубым», «Надежда», «Веселый ветер», «Подмосковные вечера» и т.д. Основной вербовочной организацией мунистов является CARP - Collegiate Association for the Research of Principe (Вузовская ассоциация по изучению принципа), которая выступает как студенческая организация и объединяет в себе максимальное количество молодых, не обремененных семейными проблемами людей. Часто мунисты вербуют людей на улицах, «одаривая» прохожих календариками и открытками, в свою очередь человеку настоятельно предлагается сделать пожертвование в пользу студенческой организации. Предложение делается в тот момент, когда человек уже держит в руках «подарок» и ему уже неловко его вернуть. Если психологическая уловка срабатывает, то человек обычно жертвует больше денег, чем стоит календарь. Культовые вербовщики делают все, чтобы заинтересовать своим «учением» людей, но никогда и ни в одном движении им не открывают все учение целиком, не говорят сразу же о запретах и ограничениях, об отрицательных моментах в истории секты. Например, мормоны, которые называют свою организацию Церковь Иисуса Христа Святых последних дней, не скажут новым адептам о том, что до 1890 года они поощряли многоженство, что «Книгу Мормона» они предпочитают Библии.

    Сайентологи также как и многие другие культовые организации, вербуют большинство своих членов на улицах, раздавая листовки и приглашения на психологическое тестирование, семинары и тренинги. Также ими устраиваются различные выставки, направленные в большинстве случаев против современных методов психиатрии. Саентологическая организация практикует сборы подписей «против наркотиков». Во время этой акции желающим оставить свою подпись, предлагается посетить офис организации.

    Одной из характерных черт культов является деятельность одной и той же организации под разными названиями. Этот тактический ход позволяет культам привлекать к себе максимальное количество людей с разнообразными интересами и потребностями. Например, «Движение объединения» (Церковь объединения) под руководством Сан Мён Муна до недавнего времени имело официальное название «Ассоциация Святого Духа за объединение мирового христианства». Здесь есть определенное лукавство, потому, что буквальный перевод с корейского означает: «Спиритическая ассоциация за объединение мирового христианства», но мунисты сознательно переводят название на европейские языки как «Движение Святого Духа». Весной 1997 года Мун приказал своим последователям более не употреблять название «Церковь объединения», и переименовал организацию во «Всемирную ассоциацию семей за мир во всем мире». На сегодняшний день Церковь объединения имеет более 300 организаций, или отделений, работающих в самых различных сферах человеческой деятельности – торговле, бизнесе, индустрии, политике, науке. Есть «Конференция профессоров за мир во всем мире» - в науке, «конференция политических деятелей за мир во всем мире», а также «Международная ассоциация женщин за мир во всем мире» - в политике. В России действовал «Международный культурный фонд», есть и «Международный религиозный фонд». Добавим сюда и «Вузовскую ассоциацию по изучению принципа» (CARP)[83].

    Саентологическая организация – один из самых опасных деструктивных культов, тоже маскируется под разными названиями. «Центр религиозной технологии», «Направляющий Центр Хаббарда», «Хаббард-колледж», «Международный центр детоксикации», «Церковь сайентологии», «Центр дианентики», «Гуманитарный центр Хаббарда», «Нарконон», «Студема», «Хаббард-колледж» - это названия главных сайентологических организаций. Известно, что сайентологи принимают в свои ряды и психически не здоровых людей, с целью легкой наживы[84].

    Из приведенных примеров видно, что существуют десятки способов вовлечения людей в культовые группу. Причем вербовщики учитывают как индивидуальные и личностные особенности своих потенциальных последователей, так и различные жизненные ситуации, в которых оказываются люди. Иногда способы вовлечения удивляют своей изобретательностью. Например, многие культовые групп и религиозные секты (в частности Богородичный центр) рассылают свою литературу и приглашения присоединиться к движению в места лишения свободы. Свидетели Иеговы и сайентологи оставляют листовки и брошюры соответствующего содержания в больницах среди рекламных проспектов.

    Таким образом, вовлечение в деструктивные культы представляет собой сложный многогранный процесс, в исследовании которого необходимо учитывать как социальные, так и субъективно-психологические предпосылки.

    Опасность вовлечения в деструктивный культ грозит каждому, кто любопытен, общителен и отзывчив, а также любому, кто не знаком с приемами психологических манипуляций. При этом охватываются фактически все возрастные группы населения - от школьников до обитателей домов престарелых. В отличие от традиционных конфессий, куда человек идет самостоятельно, культы сами находят своих адептов. Причем как среди верующих, так и среди атеистов.

    Несмотря на то, что существует столько способов вовлечения в секты, сколько существует сект, в подавляющем большинстве случаев человека втягивают в секту обманным путем, обещая счастье, раскрытие смысла жизни, раскрепощение, свободу, преображение, вечную жизнь и исцеление от всех болезней. Ему говорят, что Бог через Учителя призвал именно его, потому что он умен, красив, талантлив и предназначен для великой миссии. Обман, теплота, ласка, лесть и обещания - старые и испытанные способы вовлечения в деструктивные культы. Ими пользовались много лет назад, ими пользуются и сегодня, т.к. они позволяют вовлекать в секты людей без их осознанного согласия.

    Как уже отмечалось, одним из главных факторов, обеспечивающих деструктивным культам большое количество последователей, является неосведомленность людей относительно того, что представляют собой манипулятивные методики используемые культами. Для поддержания этой благоприятной обстановки, со стороны культовых организаций развернута настоящая информационная война.

    Ярким подтверждением тому служит история, связанная с организацией «Сеть просвещения о культах» (Cult Awareness Network - CAN) – самой большой и массовой общественной организацией для семей, чьи родственники оказались причастны к культам. CAN изображалась последними как группа фашистов, стремившейся лишить людей свободы вероисповедания. В 1994 году CAN проиграла один из множества целенаправленно изматывающих судебных процессов, возбуждаемых членами культов по всей стране, и была оштрафована на 1,875 миллиона долларов. В конечном итоге название CAN, номер почтового ящика, номер телефона доверия и служебный штамп, были проданы на аукционе одному из членов Церкви Сайентологи. При этом сеть не прекратила свое существование, а продолжает свою деятельность только уже в противоположном направлении. Сайт CAN (www.cultawareness.org) утверждает, что используется Фондом религиозной свободы, и отрицает существование контроля сознания. Сайт фабрикует приводящую в замешательство мешанину правды, полуправды и лжи и пытается отождествить «антикультовое» с «антирелигиозным»[85].


МЕТОДЫ, ТЕХНИКИ И МЕХАНИЗМЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА СОЗНАНИЕ
АДЕПТОВ В ДЕСТРУКТИВНЫХ ВНЕКОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ТЕЧЕНИЯХ.

Контроль сознания. Психология вербовки.

    Вопрос о психологических манипуляциях, применяемых деструктивными культами, является одним из наиболее горячо обсуждаемых среди защитников и противников культовых организаций. В большинстве случаев, он является ключевым для зачисления группы в разряд деструктивных культов.

    Судебные органы не могут признать деятельность той или иной организации противозаконной на основании религиозных убеждений её последователей, а запретить деятельность культовой организации можно только тогда, когда будет доказана причастность движения к совершению противоправных действий. Опыт показывает, что доказать причастность движения к преступлениям, которые влекут за собой остановку деятельности всей организации, очень сложно, хотя подобные случаи имели место как у нас так и за рубежом. Обычно обвинение удается предъявить одному или небольшой группе адептов совершивших преступление, а сама организация продолжает существовать дальше. К сожалению известны факты, когда лидеры деструктивных культов подстрекали своих подчиненных к совершению террористических актов, массовым самоубийствам, убийствам и разврату. В таких случаях говорить о каких-то санкциях, которые необходимо было применить по отношению к лидерам и движению в целом уже поздно. Преступления необходимо предотвращать, а не ждать когда можно будет наказать преступников, которые его совершили. В данном случае предотвратить преступление значит – прекратить деятельность опасной организации, но для этого нужны основания. В связи с этим в деятельности культов можно выделить два основных аспекта:

    1. Манипулятивное перемещение человека без его осознанного согласия из «основной реальности» в «культовую реальность». Это аспект прав человека, личности.

    2. Деятельность, направленная на тотальное замещение «основной реальности» «реальностью», основанной на культовой доктрине (Использование культами методик деструктивного контроля сознания) - это аспект социально-психологической экологии, прав социума.

    «При этом отнюдь не исключаются и иные формы насилия, они включаются в гораздо более изощренную систему, в которой становятся непременным дополнением и страховкой (в смысле «орудие страха») социально-психологических и духовных средств агрессии»[86].

    Надо заметить, что вопрос о возможностях контроля сознания в настоящий момент относится к числу спорных. Данная ситуация от части связана с тем, что в психологии еще нет единого устоявшегося мнения относительно того, что такое сознание, как оно устроено, по каким законам развивается. Как уже было сказано выше, в данной работе мы солидаризируемся с позицией иеромонаха Анатолия (Берестова) который предлагает понимать под сознанием всю совокупность психических процессов. Однако на сегодняшний день «разные психологические школы и направления отличаются друг от друга выбором оснований, с помощью которых они объясняют феномен сознания… Одни явно или не явно исходят из того, что сознание способно осуществлять выбор из разных возможных вариантов поведения, что решения, принимаемые на основе осознанной информации, играют более важную роль в деятельности, чем решения, принятые на основе неосознанной информации (структурализм, гештальт-психология, культурно-историческая школа). Другие (прежде всего, глубинная психология) занимают скорее противоположную позицию. Третьи, (например, когнитивные психологи) не готовы выразить свою точку зрения и в лучшем случае подчеркивают, что для них тайна сознания во многом остается тайной»[87].

    Известны случаи, когда во время судебных процессов для проведения независимых психологических экспертиз, связанных с деятельностью культа, приглашались специалисты не признающие существование контроля сознания, что делало тщетными все усилия истцов запретить или приостановить деятельность культовой группы.

    Не смотря на всю сложность вопроса, связанного с контролем сознания, специалисты, основываясь на современных психологических исследованиях, утверждают, что контроль сознания существует, а организации, использующие его, являются угрозой человеческому обществу.

    Цель «стратегий контроля сознания» заключается в управлении всей совокупностью психических процессов, начиная от мышления и кончая чувствами, влечениями, эмоциями с конечной целью предопределять поведение человека. Влияние может точно фокусироваться или действовать на широкую сферу человеческих отношений. Оно может проявляться внезапно или развиваться постепенно, может вызываться с осознанием какого-либо манипулятивного или убеждающего намерения агента влияния или без него, и оно может выливаться во временные или устойчивые перемены. Хотя некоторые типы контроля сознания используют то, что мы называем «экзотическими» методиками, такие, как гипноз, наркотики и назойливые атаки непосредственно на мозг, большинство форм контроля сознания являются более обыденными. Они опираются на использование фундаментальных человеческих потребностей, чтобы добиваться уступчивости или подчинения желаемым правилам и поведенческим указаниям человека оказывающего воздействие. Хотя некоторые люди являются «профессионалами по (достижению) уступчивости», работающими в различных организациях, особенно государственных, религиозных, военных или коммерческих, многие другие являются «интуитивными убеждающими», которые регулярно используют «метод тыка», тактику домашних средств достижения податливости и эвристику для личной выгоды и контроля над другими, часто своими коллегами по работе, друзьями и родственниками[88].

    В то время как полное подчинение культовым лидерам может вести к бросающимся в глаза примерам контроля сознания, менее явные формы контроля опираются на те же самые основные принципы: манипулирование мотивами; создание вознаграждений и назначение социальных наказаний, таких, как неприятие, осмеяние и отвержение. (а также контроль мышления, контроль эмоций, к-ль поведения, к-ль информации.)

    «Публичное разоблачение Джоном Марксом секретной программы ЦРУ по контролю сознания сделало очевидным, что никакого простого способа «промывания мозгов» другого человека никогда не находили. Электрошоковая терапия, гипноз, утонченные пыточные устройства и психотропные наркотики оказались недостаточными для задач надежно управляемого поведения через определенные сценарии, предписанные предполагаемыми манипуляторами. Именно человек (или различные люди) в убедительной социальной ситуации, — а не приспособления или уловки, — контролирует умы других. Чем больше человек беспокоится о том, что его считают невежественным, некультурным, бездарным или скучным и чем более неясными являются события, которые следует оценивать, тем вероятнее он воспримет убеждения тех, кто его окружает, чтобы избежать отвержения с их стороны»[89].

    Компоненты эффективного контроля сознания существуют в самых повседневных аспектах человеческого существования: внутренние потребности быть связанным с другими людьми; власть групповых норм, влияющая на поведение; сила социальных вознаграждений, таких, как улыбка, комплимент, ласковое прикосновение. Что гарантирует успех нежелательным (незапрашиваемым) социальным воздействиям, — включают ли они покупку новых продуктов или вхождение в круг новых отношений или просто поддержание статус-кво в неблагоприятном окружении, — так это неумение человека оценить потенциал конкретных ситуаций. «Этикет и протокол являются мощным замедлителями нешаблонного действия. Когда люди вокруг нас ведут себя одинаково и так, как этого от них ожидают, для нас становится сложным оценивать их действия критически или отклоняться от того, что также ожидают от нас в данной ситуации»[90].

    Принимая ситуационные социальные роли в каком-либо обрамлении, люди могут оказаться ведомыми принудительно к тому, чтобы принять роли компаньонов в предписываемых сценариях: если она хочет играть «гостью», мы становимся «хозяином»; если он быстро берет на себя ответственность, мы пассивно отказываемся отчасти нашей собственной ответственности; если они оказываются конфликтующей парой, мы становимся посредниками. Коль скоро человек удобно устроился в какой-то социальной роли, его поведенческая свобода подвергается риску трудно уловимыми способами. «Интервьюируемые отвечают, но не задают вопросов; гости не требуют пищи получше; заключенные не отдают команд; публика слушает; «истинные верующие» веруют; спасатели жертвуют; крутые парни устрашают, другие испытывают ужас»[91].

    Ожидания относительно того, какое поведение является подобающим и позволительным внутри структуры роли, могут контролировать человека намного эффективнее, чем самый талантливый мастер убеждать[92].

    Большинство мастеров убеждать признают важность стандартных операционных (поведенческих) процедур — формы и стиля, которые служат тому, чтобы снизить нашу способность понимать «неожиданные» события или влияния. Согласно социологу Эрвину Гофману, эти специалисты по убеждению скрывают свое намерение среди «масок нормальности». Они знают, что человека, проще всего застать врасплох, когда он оказываемся в ситуациях, которые кажутся ему нормальными[93].

    Когда достоверные сведения искусно спрятаны или методически утаиваются, человека приводят к тому, чтобы он верил, будто совершает поступки самостоятельно и без принуждения, в то время как в реальности он этого не делал. В такие моменты люди особенно восприимчивы к тому, чтобы давать обязательства, порождать свои собственные оправдания и чувствовать себя убежденными в них.

    Поскольку эффективные манипуляторы обеспечивают наиболее логически последовательный сценарий, чтобы добиться согласия жертвы, обнаружит противоречивые или скрытые мотивы удается с трудом. «Но неизменная приверженность простому, не вызывающему сомнений протоколу может иметь опасные последствия всякий раз, когда люди продолжают воспринимать информацию по ее показной ценности»[94].

    Для эффективного воздействия на человека необходимо не только оказывать на него влияние, но и завоевать его уважение, сделать его другом. Ярким примером этого служит нашумевшее расследование по поводу убийства Джорджем Уитмором-младшим по поводу убийства двух лиц, занимавших видное место в обществе. После интенсивного допроса подозреваемый «раскололся» и написал признание вины на 61 странице. На протяжении всего процесса он выражал свое восхищение тем, кто его допрашивал, детективом, которого, по утверждению Уитмора, он уважал больше, чем своего собственного отца. Последующее расследования установили, что Уитмора убедили признаться в преступлении, наказуемом смертной казнью, которого он не совершал[95].

    Когда появляется кто-нибудь, разделяющий наши заботы, этот человек становится коллегой, союзником, кем-то, кому можно доверять и поделиться своими переживаниями. Теперь беседа медленно продвигается туда, где в ином случае наше несогласие было бы явным, в то время как способность убеждающего внушать доверие мягко проводит нас через каждое последующее препятствие, когда мы меняем свои установки путем небольших постоянных модификаций. В конце мы воспринимаем это так, будто изменились самостоятельно.

    Огромное значение для эффективного воздействия на человека очень часто имеет не чьё-то реально заслуженное доверие, а то, насколько компетентным, уверенным и решительным кажется убеждающий. Сильные люди выражают уверенность и убежденность в себе через все каналы коммуникации — невербально, словами и паралингвистически. Обычно человек, смотрящий собеседнику прямо в глаза, стоящий очень близко и говорящий с нажимом, — воспринимается как не устрашаемый, но устрашающий; как человек в совершенстве контролирующий ситуацию. Не случайно сайентологами проводятся специальные тренировки по отработке уверенного поведения в различных жизненных ситуациях. «В свою очередь те, кого убеждают, выражают сомнение как в том, что они сами говорят, так и в том, чего они не говорят. Малейшие колебания, такие, как «у», «а», «э» или даже пауза могут быть использованы с выгодой и ими можно сманипулировать, потому что они выражают кратковременные провалы мысли, кратковременную уязвимость»[96].

    Для того чтобы лучше контролировать мысли, чувства и поведение человека его помещают в новую реальность. Для этого его старые способы видения мира подвергаются критике, и на их месте укореняется новая реальность. Этой трансформации часто помогают фальшивыми аналогиями, детально разработанными объяснениями, семантическим искажением и удобными риторическими ярлыками. Люди часто поддаются, когда их разубеждают (отговаривают) проверять, что скрывается за пределами поверхностных иллюзий осмысленности, позволяя символам заменять собой реальность, а абстрактным картам — конкретные территории.

    Большинство потенциально убеждающих призывов наносят свои сильные удары, проникая за границы разума к эмоциям, за пределы сознания к невысказанным желаниям и страхам, за барьеры обыденных установок к основополагающим заботам о своей целостности и выживании. Умные убеждающие — профессионалы по части выявления того, что человеку требуется от ситуации, каковы его страхи и тревоги и какие сферы предполагаемого общего интереса лучше всего завоюют его внимание. Как только некто заполучил доверие человека, он может изменить его установки, возбуждая эмоционально отягощенный конфликт, требующий немедленного разрешения. Заставляя людей ощущать себя испуганными, виновными или неловкими, этот манипулятор находится в позиции, позволяющей облегчить их дискомфорт, обеспечивая разумные объяснения и успокоительные решения. Большая часть рекламы основывается на этом принципе; таковы многие социальные взаимодействия. Вспомним свидетелей Иеговы и их запугивания относительно конца света или Сайентологов со своими тестами, которые показывают, что человек далек от совершенства или даже от общепринятой нормы.

    Профессиональные нищие, например, превращают свой бизнес в умение заставить прохожего чувствовать себя виноватым в том, что он хорошо одет и хорошо накормлен. Часто организации, которые поддерживают свое существование посредством сбора пожертвований по домам, процветают на доходах, собираемых слегка увечными просителями[97].

    Когда сопротивление почти прекращается, успешные убеждающие применяют тактику заискивания, чтобы построить связи любви и уважения, которые будут продолжаться после первоначальной сделки. Как только они понимают, что их добыча посажена в мешок, наиболее ловкие дельцы подчеркивают свободу выбора жертвы — после того, как тактично наложены ограничения на альтернативы. «Конечно, выбор ваш», — напоминают они жертве. Должным образом выполненное убеждение никогда не кажется специально продуманным, чтобы вызвать перемену, оно чаще всего заканчивается естественным разрешением «взаимно порожденных» интересов — возможно, таких, о наличии которых у себя убеждаемый даже не знал. «Новые установки и поведение, которые сопровождаются ощущением, будто они были выбраны без постороннего давления или оправданий, являются прочными и устойчивыми к изменению»[98].

    Умелые убеждающие могут препятствовать кажущейся (видимой) свободе, чтобы контролировать поведение с помощью принципа реактивности (реактивного сопротивления). Психологами замечено, что когда человек ощущает серьезные ограничения собственной поведенческой свободы, он иногда стремимся заново ее утвердить, защищая противоположную позицию — возможно, как раз то, чего хочет оппозиция[99].

    Широкомасштабные системы социального убеждения зависят от контроля, которым наделяет ощущение принадлежности к широкому движению. Убеждающие приводят нас в свою вотчину и отделяют «нас», которые являются праведными и хорошими, от «них», которые являются невежественными и злыми. Ограничивая наш доступ к идеям, которые они находят еретическими или предательскими, они постепенно ликвидируют другие версии реальности.

    Точно так же, как в обезличенных социальных учреждениях или больших организациях, этот процесс может иметь место и в отношениях двух людей. Когда крепко спаянные группы изолированы от внешних источников информации и специальных знаний (и от экспертизы), а лидер предписывает перспективу политики до того, как у других членов группы появится шанс обнародовать свои взгляды, процессы принятия решений ухудшаются. Люди становятся более занятыми поисками и поддержанием единодушия в мышлении, нежели тщательным взвешиванием «за» и «против» альтернативных действий, выдвижением спорных моральных вопросов и критическим оцениванием решений. Часто единодушные резолюции достигаются заранее, и членов группы заставляют поддерживать их, что бы ни случилось, хотя в реальности существует всего лишь «впечатление», будто человек является частью процесса принятия решения, которое привязывает его к его результату.


Основные модели деструктивного контроля сознания.

    После того, как человека втянули в культ, начинается психологическая обработка нового адепта. Чтобы обработка проходила успешно, параллельно происходит отрыв адепта от семьи и разрыв всех его социальных связей. Свидетели Иеговы рекомендуют своим адептам разрывать отношения с друзьями и любимыми, если последние не разделяют взглядов Общества Сторожевой Башни. «Я близко подружилась с мальчиком, который был неверующим, - пишет одна юная особа, - однако я поняла, чтобы вообще иметь какие-то взаимоотношения с Иеговой, я должна порвать с этим человеком»[100]. Так, адептам указывается: «... смело встреться с человеком, которым ты увлекся, и будь честен. В общественном месте - а не наедине и не в интимной обстановке - прямо и твердо дай человеку понять, что ваша дружба закончилась»[101]. Причем порвать отношения необходимо раз и навсегда. Сделать это будет очень больно, зато Иегова возрадуется. В результате, «религиозная организация и люди, ее представляющие, в какой-то степени начинают занимать место семьи... Они связывают человека, вместо того чтобы оставить его свободным, и человек начинает поклоняться не богу, но группе, которая претендует на то, чтобы говорить от его имени»[102].

    Одновременно с усилением социальной изоляции адептов, усиливается и психологическая обработка, направленная на разрушение способности критически воспринимать учение секты и ее практические действия.

    В настоящее время разработано несколько моделей того, как в сектах осуществляется деструктивный контроль сознания. Рассмотрим две наиболее известные и признанные большинством специалистов.

Восемь приемов контроля сознания Р. Лифтона.

    После долгого исследования Робертом Лифтоном была разработана психологическая теория тоталитаризма. В своей книге «Нацистские врачи: медицинское убийство и психология геноцида», Лифтон пытался объяснить психологические механизмы, сделавшие из профессиональных врачей профессиональных убийц. Проведенные им исследования позволили ему понять, как психологически здоровые люди, интеллектуальные, образованные и идеалистичные, довольно быстро могут стать фанатиками движений, идеология которых прямо противоположна их бывшим убеждениям. Такое резкое и глубокое изменение личности является результатом специфической реакции человеческой психики на чрезвычайное групповое давление и манипулирование основными человеческими потребностями. Лифтон назвал это явление «удвоением». «Удвоение заключается в разделении системы собственного «я» на две независимо функционирующие целостности. Разделение происходит потому, что в определенный момент член культовой группы сталкивается с тем фактом, что его новое поведение несовместимо с докультовым «я». Поведение, требуемое и вознаграждаемое тоталитарной группой, настолько отличается от старого «я», что обычной психологической защиты (рационализации, вытеснения и т. п.) недостаточно для жизненного функционирования. Все мысли, убеждения, действия, чувства и роли, связанные с пребыванием в деструктивном культе, организуются в независимую систему, «частичное «я», которое полностью согласуется с требованиями данной группы, но происходит это не по свободному выбору личности, а как инстинктивная реакция самосохранения в почти невыносимых – психологически – условиях. Новое частичное «я» действует как целостное «я», устраняя внутренние психологические конфликты. При удвоении две «личности» знают друг о друге, и все-таки действия «злой» половины не имеют никаких моральных последствий для того «я», которое не несёт на себе зла. В Аушвице врач мог через удвоение не только убивать и осуществлять вклад в убийство, но и молча организовывать в интересах этого зловещего процесса всю структуру своего «я», все аспекты своего поведения. Таким же образом, как показывает опыт «Народного храма», «Белого братства» и ряда других сект, человека можно подвести к почти бесконфликтному принятию идеи самоубийства»[103].

    Необходимо отметить, что феномен «удвоения» возникает только у взрослых людей и является защитной реакцией сознания на ситуацию, когда человек оказывается на грани выживания (например, жертва концлагеря, солдат на войне, человек, перенесший какую-либо серьезную катастрофу). Опыт работы психологов с бывшими узниками концлагерей и ветеранами войн говорит о том, что эффект «удвоения» не проходит бесследно для психики человека, налагая на нее печать нарушения и отхода от нормы. По оценкам специалистов, руководители тоталитарных сект искусственным путем с помощью психологических манипуляций создают условия, при которых у адептов сект возникает этот же феномен. Затем они используют его лабильную психику в своих целях.

    Впрочем, по мнению Лифтона, не смотря на все изменения, произошедшие в психике человека в результате «удвоения», он еще может вернуться к нормальной жизни, однако при условии, что его личность изначально была сформирована в обычной социальной обстановке. Таким образом, у нас есть все основания для эффективной помощи жертвам деструктивных культов[104].

    Модель «промывания мозгов» разработанная Лифтоном считается классической и содержит восемь элементов, приводящих к катастрофическому изменению сознания:

    1) Контроль окружающей обстановки (среды). Предусматривает жесткое структурирование окружения, регулирование общения и контроль информации. Сюда входит не только общение людей друг с другом, но и проникновение в сознание человека групповых представлений постепенно начинающих управлять его поведением.

    2) Мистическое манипулирование. Специальная технология планирования случаев, демонстрирующих внешне спонтанные и «сверхъестественные» события[105]. Всем культовым институтам придается атмосфера великой тайны и божественности. Например, физиологические и психологические изменения при переходе на вегетарианское питание объясняются «нисхождением Святого Духа».

    3) Требование чистоты. Предполагается, что все лежащее за пределами культа грязно, «духовно невежественно», а значит должно игнорироваться адептами. Устанавливаются невыполнимые стандарты поведения, что способствует созданию атмосферы вины и стыда. Независимо от того, какие усилия прикладывает человек, он всегда терпит неудачу, чувствует себя скверно и работает еще усерднее[106].

    4) Культ исповеди. Несмотря на то, что обряд исповеди смягчает душевные переживания, снижает вероятность рецидивов «греховного» поведения, он порождает зависимость от тех, кто приносит облегчение страданий и отпускает грехи. В деструктивных культах он направлен скорее на порождение чувства вины[107]. Обязанностью делиться и признаваться в любой мысли, чувстве или действии, которые можно заподозрить в несоответствии групповым правилам, разрушаются границы личности. Полученная при этом информация не прощается и не забывается, а используется в целях контроля[108].

    5) «Святая наука». Объявление своих догм абсолютной, полной и вечной истиной, что поднимает их на «Священный уровень». Любая информация, которая противоречит этой истине, является враждебной.

    6) «Зарядка» или «Передергивание» языка. Все деструктивные культы тщательно разрабатывают и развивают идиосинкразическую терминологию, которая используется, чтобы быстро и упрощенно отвечать на любые сомнения и затруднительные вопросы. Также этот специальный клишированный словарь внутригруппового общения устраняет саму основу самостоятельного и критического мышления. Кроме этого, язык помогает сектанту «во первых, выразить понятия чуждые его родному языку; во вторых, он создает в кругу посвященных чувство тайного общества; в третьих, он служит преградой для непосвященных, которым приходится «учить язык», прежде чем они смогут вступить в группу; и, наконец, он помогает сектантам ограждать себя от «мирских» людей»[109].

    7) Доктрина выше личности. Этот метод является естественным следствием «священной науки» и предполагает, что личный опыт не отвергает «факты» в том виде, как они объясняются доктриной[110].

    8) «Освобождение от существования» или «разделение существования». Согласно Лифтону, тоталитаристское окружение проводит четкую грань между теми, чье право на существование может быть признано, и теми, кто такого права не имеет, т. е. «цель оправдывает любые средства»[111].

    Психологи, придерживающиеся данной модели, утверждают, что для достижения эффективного контроля над сознанием деструктивные культы используют каждый из восьми приемов[112].


BITE-модель Стивена Хассена.

    Стивен Хассен является одним из ведущих специалистов в области контроля сознания и деструктивных культов[113]. Его взгляд на то, как осуществляется воздействие на адептов деструктивных культов, во многом похож на теорию Роберта Лифтона. Хассен во главу угла ставит термин «контроль сознания» (mind control), а не термин «промывание мозгов». Он считает, что контроль сознания осуществляется через контроль над поведением, информацией, мышлением и эмоциями.

Когнитивный диссонанс.

    Объясняя методы контроля сознания, Хассен основывается на теории когнитивного диссонанса, разработанной в 1950 году психологом Леоном Фестингером. Основной принцип теории когнитивного диссонанса заключается в следующем: «Если вы изменяете поведение человека, его мысли и чувства изменятся, сводя диссонанс к минимуму»[114]. На рисунках 1 – 3 схематически изображен процесс изменения личности под воздействием когнитивного диссонанса[115]. Основным постулатом указанной концепции является стремление к гармонии, согласованности и конгруэнтности когнитивных репрезентаций внешнего мира и себя. Когнитивный диссонанс возникает тогда, когда личность обладает одновременно как минимум двумя «знаниями» (когнитивными элементами), которые психологически противоречивы, что переживается как нечто неприятное. В связи с этим человек ищет ситуации, в которых диссонанс ослабляется, и избегает ситуаций, в которых он увеличивается. Эта концепция была подтверждена остроумнейшими экспериментами автора и его последователей[116]. Как описывал Фестингер, «диссонанс» — это психологическая напряженность, возникающая, когда поведение человека находится в противоречии с его убеждениями и верованиями. Сродни голоду, эта напряженность заставляет человека ощущать дискомфорт и принимать меры к его устранению. Люди предпочитают, чтобы их поведение, мысли и эмоции взаимно согласовывались, и допускают лишь незначительное несоответствие между этими тремя компонентами своей личности. Психологическое исследование показало, что, если один из трех компонентов изменится, остальные также изменятся в целях уменьшения когнитивного диссонанса[117].

Рисунок 1 Рисунок 2 Рисунок 3

    Экспериментальные исследования показали, что разные люди обладают различной толерантностью к диссонансу, зависящей от наследственности и воспитания в раннем возрасте. «Создавать новую интерпретацию реальности для разрешения возникшего противоречия будут только люди с низкой толерантностью к диссонансу»[118].

    По мнению Фестингера, существуют пять основных ситуаций, в которых редукция когнитивного диссонанса играет важную роль:

    1) Конфликты после принятия решения. Когда личность вынуждена выбирать одну из двух альтернатив, положительные стороны отвергнутой альтернативы и отрицательные стороны избранной альтернативы создают диссонанс с принятым решением. После принятия решения происходит предвзятое изменение оценок в пользу уже выбранной альтернативы. Тем самым личность пытается устранить возникший диссонанс.

     2) Вынужденное совершение поступков, на которые субъект не пошел бы. В данном случае диссонанс может быть значительным тогда, когда человек постепенно и строго добровольно позволяет вовлечь себя в деятельность, которая по ее завершению не удовлетворяет своим результатом и предстает как нечто, потребовавшее слишком больших усилий. Для ослабления возникшего диссонанса человек задним числом повышает ценность совершенного действия или обесценивает его негативные аспекты.

    3) Селекция информации. Личность выбирает ту информацию, которая повышает ценность предпочтенной альтернативы поведения и обесценивает отвергнутую. Противоположная информация при этом игнорируется.

    4) Несогласие с убеждениями социальной группы. Величина диссонанса возрастает с увеличением расхождений между конфликтующими убеждениями, важностью темы, степенью доверия к лидеру. Ослабление действия диссонанса может происходить двумя путями: во-первых, сближением своих убеждений с чужими; во-вторых, экстремизацией своих убеждений.

    5) Неожиданные результаты действий и их последствий. Диссонанс возникает преимущественно в ситуации, когда деятельность или ее результат противоречит представлению о себе, особенно когда последнее касается способностей или нравственности личности, а также в ситуациях, когда в результате какой-либо деятельности неожиданно возникают побочные последствия. Редукция диссонанса происходит путем изменения первоначальной установки таким образом, чтобы облегчить принятие наступивших последствий[119].

    Таким образом, личность, испытывающая состояние диссонанса, будет стремиться редуцировать его. Достигается это путем изменения одного из когнитивных элементов или добавлением нового, "примиряющего" диссонирующие элементы, а также путем поиска ситуаций, которые ослабляют диссонанс, и избеганием ситуаций, увеличивающих его.


Развитие ВITE-модели.

    В теории Фестингера имеются три компонента: контроль поведения, контроль мыслей и контроль эмоций. Каждый компонент неразрывно связан с двумя другими. Манипулируя всеми тремя элементами, культы начинают контролировать личность человека. Стивен Хассен добавляет к модели Фестингера четвертый, не менее важный компонент — контроль информации, который ограничивает способность человека к независимому мышлению. Эти четыре фактора для удобства называют аббревиатурой BITE (B — поведение, I — информация, T — мысли, мышление и E — эмоции).

I. Контроль поведения

    Культы часто навязывают своим членам жесткий режим жизни, позволяющий управлять их поведением. Когда участники не заняты изучением доктрины движения или культовыми ритуалами, перед ними обычно ставятся конкретные цели, ограничивающие их свободное время – что угодно, лишь бы они были постоянно заняты. В деструктивном культе всегда найдется работа, которую необходимо делать[120].

    Контроль поведения – это постепенно нарастающее регулирование физической реальности человека. Он состоит из трех основных компонентов.

    1. Регулирование физической реальности. Члену культа обычно предписываются строгие правила жизни, которые определяют где, как, и с кем живет и общается человек. Внешний вид члена группы также регулируется определенными правилами. Руководство строго следит за тем, какую одежду, прическу носит человек и какие выбирает цвета.

    Во многих культах существуют серьезные ограничения на разнообразие и объем питания, некоторые движения практикуют полный отказ от пищи и воды на сутки и более. Неадекватное питание маскируется как специальная диета для улучшения здоровья или достижения духовного совершенства.

    Известно, что «голод является одним из могущественных факторов, оказывающих свое действие на психику и все поведение человека… Голодом могут сорваться выработанные социальные задержки, под его влиянием могут совершаться всякого рода преступления. В нервном аппарате, обеспечивающем питание, мы имеем принудительный механизм, который своим автоматическим действием оказывает могущественное влияние на человека… Надо оговориться, что голод получает безраздельное господство над психикой лишь в том случае, если пищевое возбуждение приобретает доминантный характер и не сталкивается с побуждениями более сильными»[121].

    У голодного все обычные интересы отступают на задний план, кажутся мелкими. Ему все напоминает о еде, и голодом определяются все его действия.

    Влияние голода на сознание заключается в следующем:

    1. Если человек очень голоден, то репродукция представлений может всецело определяться голодом. Голодный думает только о еде и не станет читать интересной книги, и не будет наслаждаться прогулкой. Все построение представления тормозится, а представления о еде принимают навязчивый характер. Голод включает одни ассоциации и выключает другие.

    2. При ощущении голода восприятие и внимание становятся односторонними. Сытый человек проходит мимо выставленных в окне съестных припасов, не замечая их, а голодный, наоборот, не останавливает внимания ни на чем, кроме еды; из внешних раздражений он ловит те, которые касаются его насущного влечения и способов его удовлетворения.

    3. Голод ставит перед сознанием цель – изыскание способов удовлетворения. Сообразно с этой целью происходит отбор ассоциаций – возникают только представления, связанные с едой, и никакие другие представления и мысли в голову не приходят. Сознание сужается, и теряется способность оторваться от узкого круга представлений, вызванных влечением. Мысль приковывается к поставленной цели и работает до тех пор, пока задача не разрешена.

    4. Суждения приходят в зависимость от влечения. От голодного человека нельзя требовать объективности[122].

    Также могут накладываться ограничения и на продолжительность сна. Сон играет очень важную роль в жизни человека, манипуляции сном могут оказать огромное влияние на всю его жизнедеятельность. Отказ от сна или его сокращение поощряется под маской духовных упражнений, необходимых тренингов или срочных и важных дел. Например, секта «Аум Синрике» практикует длительный отказ от пищи и сна, чтобы заставить адептов подчиняться приказам. Известно, что последователи Сёко Асахары в результате культовой обработки не отдавали себе отчета в том, что они совершают преступления[123]. Последователям Иоанна Береславского (Вселенская церковь Божией Матери преображающей) спать разрешается три-четыре часа, не раздеваясь и только на полу, через каждый час, вставая на пятнадцатиминутное бдение[124].

    Лидеры культов стремятся держать своих последователей в финансовой зависимости, что делает последних более управляемыми. Например, «работникам» центра Дианетики выдается небольшая сумма денег на карманные расходы, а для того чтобы получить новую одежду, они должны писать прошение на имя руководства организации.

    Время на досуг, развлечения, отпуска и каникулы у адептов деструктивных культов сокращено до минимума или отсутствует вообще. Над временем и деятельностью людей осуществляется жесткий контроль, члены группы подчинены рассчитанному строгому временному графику, в пределах которого каждый момент связан с физически и эмоционально напряженной деятельностью. Это оставляет мало времени или вовсе его не оставляет для уединения и размышления. Такой график может включать: Лекционный марафон, длительные заседания – встречи группы, интенсивные консультации один на один, произвольные танцы или энергичные виды спорта, гипнотические упражнения, создание отчетливых зрительных образов (визуализация), медитация, монотонное пение, жаркие молитвенные собрания. Такая перегрузка способствует понижению психологической защиты человека; понижает уровень внимания к окружающей среде; затрудняет способность критически оценивать группу; может вызвать трансоподобные состояния, при которых человек более подвержен внушению. Все это способствует навязыванию комплекса из новой доктрины, целей и определений, чтобы заменить прежние ценности посредством усвоения массы информации за короткое время с очень ограниченной возможностью критической проверки.

    2. Основное время обязательно посвящается индоктринации и групповым ритуалам. Индоктринация — это одно из универсальных (не только в религиозном смысле) психотерапевтических средств. Иначе говоря, это обычное просвещение, то есть более или менее навязчивое знакомство человека с картиной мира, которой придерживается данная конфессия. Психотерапевтический смысл просвещения опирается на тезис: как человек представляет себе мир, так он к нему и относится. Главное средство индоктринации — это проповедь категоричная и безапелляционная.

    3. Выработка покорности и зависимости. Члены культов для принятия важных решений обязаны спрашивать позволения у лидера. Старшие должны ставиться в известность обо всех мыслях, чувствах и действиях подчиненных им людей. Проявления индивидуальности не одобряется, все члены культа должны мыслить и действовать в рамках официальной идеологии движения. Многими культовыми группами практикуется составление пар «друзей» по специальной системе в целях наблюдения и контроля над своими членами. Свидетели Иеговы формируют такие группы для проповеди на улицах и по домам. Обычно пара состоит из опытного (давнего) и неопытного (новообращенного) последователя движения. В культах поощряется доносительство лидеру о людях, чьи мысли и поступки отклоняются от групповых норм, в результате чего поведение личности контролируется всей группой.

    Огромную роль в формировании человека с покорным характером играет система поощрений и наказаний. Оформленная в виде пирамиды структура культов позволяет лидерам навязывать жесткую систему поощрений и наказаний, за все виды поведения. Повиновение и хорошее исполнение вознаграждаются публичной похвалой, подарками или повышением по должности, в то время как неповиновение и плохое исполнение наказываются выговором, понижением по должности или поручением черной работы вроде мытья туалетов.

    Можно формировать поведение почти любого существа. Можно обучать птиц. Можно формировать поведение рыб. Психологи обучали крошечных детей движением руки гасить и зажигать свет в комнате. Одним из результатов занятий по формированию поведения, особенно если они приносят обучаемому успех, является увеличение продолжительности внимания; фактически этим формируется продолжительность участия[125], при этом формирование поведения может протекать абсолютно не заметным для субъекта, на которого оказывается влияние. Для обучения человека какой либо модели поведения, также как и при дрессировке животных, используется «положительное или отрицательное подкрепление». Оно может быть словесным, тактильным или любым другим, лишь бы оно нашло отклик в душе человека и благосклонно принималось. Если подкрепление нравится человеку, он обычно изменяет свое поведение с целью получить его вновь, даже в том случае, если данное поведение является актом агрессии в адрес дающего подкрепление[126].

    Наглядным примером изменения поведения при помощи положительных подкреплений может служить изучение публикаций Сторожевой Башни свидетелями Иеговы. Обычно изучение проходит в очень скучной атмосфере, на занятиях разбирается несложный материал, заранее просмотренный дома. Один из членов общины зачитывает в слух статью, слушатели в этот момент следят за чтением по имеющемуся у них тексту. По прочтении материала слушателям предлагается отвечать на вопросы, приведенные в конце статьи. Задача отвечающих заключается в том, чтобы найти нужные ответы в тексте, поднять руку и зачитать несколько фраз из публикации или пересказать их близко к тексту. Обсуждение статьи, споры и вопросы, даже если они соответствуют тематике, не поощряются. Если слушатель все делает правильно, то получает одобрение (положительное подкрепление своего поведения) как в момент изучения публикации, так и после собрания в индивидуальном общении со старейшинами. Положительные подкрепления сами по себе не представляют собой ничего экстраординарного и довольно часто встречаются в обыденной жизни, но они очень эффективны. Изучение публикаций всегда проходят по одному и тому же сценарию, разбирается знакомый материал, слушатель не имеет возможности обсуждать статью, но, не смотря на это, все внимательно слушают чтение и активно отвечают на вопросы. В процессе таких изучений человека постепенно обучают не обсуждать содержание публикаций и принимать все написанное за истину.

    Одним из мощных видов положительного подкрепления является «бомбардировка любовью». Когда новичок попадает в теплую атмосферу любящих его друзей. Большинство людей попавших в секты были привлечены благодаря этому приему.

    Наиболее сильное влияние на человека оказывают отрицательные подкрепления, особенно если в их качестве используются такие резко неприятные стимулы, которые вызывают истинный страх и даже ужас. В лабораторных условиях психологи обнаружили феномен названный «выученная беспомощность». Если животное обученное избегать неприятного стимула, такого как удар электрического тока, при помощи нажима на рычаг или перемещения в другую часть клетки, поместить в среду, где нет абсолютно никаких способов избежать удара тока, оно постепенно прекращает все попытки отделаться от неприятности. Оно становится полностью податливым и пассивным, и может лежать, получая наказания, даже тогда, когда снова появляется путь к свободе. Животные в таких условиях обычно погибают, а люди оказываются более стойкими. Если человек подвергается строгой изоляции и неизбывному страху или боли, и если эти неприятные стимулы в последующем используются в качестве отрицательного подкрепления, то в тех случаях, когда человек может избегнуть или прекратить их действие, изменив поведение, некоторые люди идут на любые уступки, начиная делать абсолютно все, чтобы избежать отрицательного подкрепления[127]. Доказательством этого служат случаи, когда заложники участвовали в совершении преступлений в месте со своими похитителями с оружием в руках.

    Канадский художник и писатель Джеральд Армстронг более двенадцати лет был членом Сайентологического культа. После ухода из организации он начал рассказывать правду о том, что происходит в нутрии этого движения. «Я испытал на себе саентологическую систему наказаний – Отряд реабилитационных проектов, - пишет он. Мы называли его саентологическим ГУЛАГом. В нем я провел 17 месяцев. Правила поведения там таковы: вы не имеете права ни с кем разговаривать, только отвечать на вопросы; если что-то приказывают, исполнять приказание следует бегом; ходить нужно в специальном черном комбинезоне; нельзя читать газеты, слушать радио, смотреть телевизор. Ваш срок пребывания совершенно не определен во времени. Едите вы только объедки, остающиеся от остальных. Время сна ограничено. 10 часов в день вы заняты самой грязной работой. Треть часов в день посвящается проверке на социальную безопасность. Этот саентологический термин означает допросы с использованием детектора лжи.»[128].

    Все, что вызывает какую-либо поведенческую реакцию, называется стимулом. Некоторые стимулы способны вызывать реакции без какого-либо обучения или тренировки: мы вздрагиваем от громкого звука, моргаем от яркого света, нас тянет в кухню, когда до нас доносится аппетитный запах; животные поступают точно так же. Такие звуки, свет и запахи называются безусловными, или первичными, стимулами.

    Другие стимулы заучиваются благодаря ассоциации. Сами по себе они могут ничего не значить, но становятся выделяемыми сигналами для поведения; сигналы светофора заставляют нас стоять или идти, мы вскакиваем, чтобы снять трубку зазвонившего телефона, на шумной улице оборачиваемся, услышав свое имя и т.д., и т.д. Ежедневно мы отвечаем на множество выученных сигналов. Они называются условными, или вторичными, стимулами.

    Хозяин собаки на дрессировочной площадке, сержант, занимающийся строевой подготовкой со взводом новобранцев и сайентолог, заставляющий клиента повторять упражнение сначала, в равной мере стремятся сделать в основном так, чтобы обучающиеся повиновались командам, которые в действительности являются условными сигналами. Дело не в том, что собака может сидеть, человек останавливаться или начинать упражнение вновь, а в том, что это делается четко и по команде. Повиновением называется — не просто выполнение любого действия, но гарантия того, что любое действие будет выполнено по сигналу. Психологи называют это поставить поведение под контроль стимулов[129].

    Именно полное повиновение руководству или руководителю организации со стороны ее приверженцев и представляет наибольшую опасность.


II. Информационный контроль

    Само слово «информация», широко распространенное в современном русском языке, латинского происхождения и восходит к глаголу in-formare «образовывать, изображать, представлять». Таким образом, на латыни information, прежде всего «представление»[130].

    «Психологические качества информации способны влиять не только на психологические процессы и состояния, но и на психические свойства людей. Коль скоро в социально-биологическом смысле информация – это сведения об окружающем мире, используемые функционирующим организмом как осознанно, так и подсознательно, невозможно очертить области человеческой психики, которые небыли бы подвержены информационному воздействию»[131].

    Внутренний мир человека часто изменяется под воздействием внешних информационных факторов. И если кто-либо ставит перед собой цель принципиально изменить внутренне содержание человека, он начнет оказывать на него интенсивное информационное воздействие[132]. Как мы видим характер и качество информации формируют представления человека об окружающем мире, таким образом, говоря о контроле информации, мы говорим о контроле над таким психическим процессом как «представление».

    Управляя потоком информации и способностью его обрабатывать, культы не позволяют людям здраво судить о собственной жизни и действиях группы.

    Информационный контроль начинается в момент вербовки, когда информация скрывается или искажается с целью заинтересовать человека и не оттолкнуть от участия в культовых мероприятиях, в процессе которых из человека сделают послушного зависимого адепта организации.

    «Например, чтобы ограничить доступ в Интернете, сайентология предоставляет своим членам программное обеспечение, автоматически блокирующее доступ к сайтам бывших членов этой группы и критиков»[133].

    Основная цель информационного контроля помешать информированному принятию решений и, таким образом, затруднить критическую оценку движения, сделать невозможным или отбить всякое желание сравнивать информацию, предоставленную сектой с реальностью[134].

    Невозможно принимать беспристрастные решения, когда мы изолированы от информации. Следователи из милиции подвергают допросу подозреваемых у себя в участке, а не дома у подозреваемых. Реабилитационные центры лечат алкоголиков и наркоманов — и держит в руках других своих членов, — забирая их из привычных им притонов и ограничивая свободу своих подопечных. Джим Джонс довел принцип изоляции до крайности, когда привел членов Народного Храма в джунгли чужой страны[135].

    Информационный контроль включает в себя пять основных компонентов.

    1. Использование обмана. Обман – одно из основных средств, позволяющих культам вербовать новых членов. «Особое коварство состоит в том, что члены группы говорят и действуют с величайшей искренностью, являющейся следствием контроля сознания, которыми они пользуются для вербовки других»[136].

    Как лидеры, так и рядовые члены культов могут утаивать информацию, обладание которой нежелательно для новообращенного или обращаемого человека. Определенная информация о движении может классифицироваться как «секретная». Например: кто является лидером; какие жертвы, изменения в стиле жизни и финансовые обязательства требуются от новообращенных; на что тратятся деньги.

    Информация может искажаться в «нужном» направлении ("Мы собираем деньги для детей, лишенных благоприятных условий").

    Также куты прибегают и к чистой лжи. Ими может утверждаться, что никто из последователей группы не дает деньги лидеру, что гуру данного движения считается Богом.

    «Часто величайшая «ложь прячется в неотразимом контексте. Позднее эта ложь «раскрывается» на основе непоследовательности, которая является очевидной задним числом. Лагерь рабского труда, созданный в Гайане Джимом Джонсом, раскрыл непредвиденный кошмар, который процветал на его систематическом искажении каждой детали джонстаунской реальности: там мягкая погода, говорил он, изобилие пищи, никаких москитов, легкие рабочие дни, никаких болезней, никаких смертей. Непоследовательность следовало бы ощутить: «В тот момент, когда я вышел из этого самолета, я знал, что что-то было не так», — сказал Ричард Кларк, который вел группу беглецов из Джонстауна через джунгли в утро той резни. Джонстаун фактически был противоположностью тому, что было обещано: ад джунглей, где люди долгими часами работали на черной работе при изнуряющей жаре, часто голодные и больные. Но отрицание в целом этих очевидных противоречий поддерживало в действии систему тотального контроля сознания у Джонса до самого конца»[137].

    2. Доступ к некультовым источникам информации сведен к минимуму или запрещен. Культовые лидеры стремятся максимально оградить своих последователей от некультовых источников информации. Запрещается практически все: книги, статьи, газеты, журналы, телевидение и радию. Категорически запрещено обращение члена культа к источникам, содержащим критическую информацию. Категорически запрещается общение с бывшими участниками движения. Известны случаи, когда Свидетели Иеговы прекращали всякое общение с человеком, если узнавали что, но поддерживает отношения с бывшим членом Общества Сторожевой Башни. Кроме этого, свидетелям Иеговы внушается запрет на обучение у других людей (скорее всего, свидетели имели в виду религиозное обучение, т.к. их дети ходят в общеобразовательные школы). Во время диалогов они неоднократно подчеркивали, что могут обучаться только у свидетеля Иеговы, особенно когда собеседник пытался объяснить какие-нибудь религиозные истины или растолковать место из Священного Писания[138].

    Для того чтобы максимально оградить человека от критической информации поддерживается такая загруженность адептов, чтобы у них не оставалось времени на обдумывание и проверку чего бы то ни было.

    Когда культ запрещает своим адептам общаться с бывшими членами, даже с лучшими друзьями или родственниками, это можно квалифицировать как контроль информации.

    3. Разделение информации на части и создание барьеров между ними; оппозиция аутсайдеров и посвященных (тайная доктрина и более глубокие уровни посвящения). Даже если человек является членом культа, его доступ к информации, относящейся к движению, может строго ограничиваться. Информация обычно варьируется на разных уровнях и в различных подразделениях внутри пирамиды.

    4. Широкое использование информации и пропаганды, созданной в рамках культа. Адепты деструктивных культов обязаны дотошно изучать информационные бюллетени, журналы, газеты, дневники, аудио- видеозаписи, и другие информационные источники издаваемые культом. Обычно они строятся на искаженных цитатах, выхваченных из контекста формулировках из некультовых источников. Кому, что и когда «нужно знать» решает лидер.

    5. Неэтичное использование исповеди. Многие культы для лучшего управления своими последователями используют исповеди, «игры» по саморазоблачению, и другие подобные методики. Обычно новообращенным предлагается сообщать крайне личную информацию о прошлых и настоящих проступках и грехах, реальных или воображаемых. Новообращенные, которые открывают такую информацию, могут испытывать начальное чувство вины и стыда, а затем ощущение облегчения после признания. Они могут даже стать зависимыми от этой деятельности как от способа облегчения чувства вины. Однако те, кто хочет покинуть движение, часто боятся, что оно может воспользоваться раскрытой ими информацией, чтобы шантажировать или клеветать на них.


III. Контроль мышления

    Мышление является одним из основных процессов психической деятельности человека. Оно выступает пержде всего как процесс анализа, синтеза и обобщения, посредством которых человек решает возникающие перед ним задачи или пробемы. В ходе такого процесса формируются и развиваются все основные качества мыслящего субьекта, в том числе умственные способности[139]. «Мыслительные процессы являются важным условием динамики основных образующих человеческого сознания»[140].

    Основной функцией мышления является обеспечение человека информацией для эфективного достижения поставленной им цели. Другими словами «мышление – это умственное поведение, целью которого является решение какой либо проблемы, необходимой для эфективного поведения»[141].

    Говоря о контроле мышления необходимо отметить, что в современной психологии (особенно в зарубежной) накоплен достаточный фактологический, экспериментальный материал, свидетельствующий о независимости, автономности личности от мышления. Но существует ряд других исследований, проведенных российскими учеными, свидетельствующих о тесной связи между личностными установками, мотивацией, способностями и процессами мышления[142].

    Исследователи утверждают, что в ходе мыслительной деятельности у человека реструктурируется план сознания[143]. Изменению под влиянием мыслительных процессов также подвержены и некоторые общие личностные черты[144]. «Полученные в ходе экспериментальных исследований факты … свидетельствуют о том, что единство личности и мышления носит характер взаимодействия. В этом взаимодействии происходит одновременное непрерывное изменение как опознавательных, так и личностных компонентов. Субъект развивает личностные черты, в том числе осуществляя мыслительную деятельность по решению внешних и внутренних проблем»[145].

    Таким образом, мышление субъекта является реальным условием его личного развития и оказывает существенное воздействие на сознание[146].

    Контролируя мышление, деструктивный культ не только управляет поведением человека, но и формирует его личные качества в соответствии с интересами группы, создает новую «культовую личность».

    Стивен Хассен считает, что для контроля мышления своих адептов деструктивными культами используется восемь основных приемов.

    1. Человека принуждают усвоить доктрину группы как Истину. Групповая схемы реальности должна приниматься как непосредственная Реальности (Схема = Реальность). Обычно доктрины формулируются по принципу: черное - белое, добро против зла, мы против них, внутреннее против внешнего и т.д.

    2. Использование «передернутого» языка (например, «мыслетормозящих клише»). Обычно это слова, смысл которых понятен лишь «посвященным», способные произвести впечатление на новичков. Слова — это инструменты, которыми человек пользуется для выражения своих мыслей. «Специальные» же слова скорее ограничивают, чем расширяют понимание и могут даже вовсе блокировать мышление. Их функция — урезать сложные переживания до тривиального «птичьего языка».

    Часто это может быть осуществлено путем приписывания новых и дополнительных значений обычным словам. Например, в Миссии Божественного Света слово «знание» означает четыре методики медитации, которым учат в течение начального занятия, что предположительно дает человеку знание Бога; слово «разум» синонимично дурным мыслям и силам внутри людей, которые уводят их от Бога и от Истины; «мир» относится к тому, что находится за пределами Миссии Божественного Света и поэтому является непросвещенным.

    Дополнительная тактика включает: использование особенного словарного запаса (например, искусственные слова и фразы); введение иностранного языка(ов) в разговор и пение; стремление прервать или переключить разговоры о деятельности за пределами движения, интересах и идеях; ограничение выражения личных мыслей и чувств о своем прошлом и будущем.

    Это приводит к тому, что новообращенные чувствуют себя посвященными в исключительный язык, словарный запас и новое знание. Они начинают ощущать себя более удобно, общаясь с другими членами движения, и, в конце концов, как только этот язык становится частью их повседневной речи, у них могут появиться затруднения в общении с людьми вне движения, которые не всегда могут этого понять. Это вносит свой вклад в поляризованный менталитет «мы - они», причем новообращенные начинают больше отождествлять себя с движением и меньше – с остальным миром[147].

    Культовый язык влияет на результативность критического мышления, в результате того, что человек не понимает значения слов, у него может сложиться неправильное представление, как о предмете речи, так и о говорящем человеке и организации в целом. Экспериментальные исследования показали, что «затрудненная или ошибочная актуализация знаний непосредственно влияет на результат мыслительного процесса, … результативный показатель мышления оказывается низким, если у испытуемого нет соответствующих знаний, или в данный момент он не смог их вспомнить»[148].

    «Речевое поведение человека повышает качество и эффективность интеллектуального освоения ситуации. Слова аккумулируют в себе опыт человечества в решении жизненных задач. Слова кроме этого кодируют: а) общие свойства предметов, б) приемы использования значения слов для ориентировки или для дела, понимание речи или текстов, в) опыт словоупотребления, говорения. Слово, таким образом, представляет собою некоторые коды значений, которые в словоупотреблении облегчают анализ функций, связанных с обозначенным предметом»[149].

    Особенности нашего мышления определяются особенностями нашего языка. Лингвист Уорф утверждает, что восприятие мира преломляется в сознании человека в зависимости от его речевой практики. Вот что он говорит дословно: «Система языка не является просто инструментом в котором воплощаются наши идеи; язык сам участвует в формировании наших идей, в создании программ и планов человеческой активности, в анализе впечатлений, в их объединении… Мы рассекаем природу по тем основным направлениям которые даны в языке; мы выделяем из нашего опыта те категории, которые заложены в системе языка…»[150]

    «Сознание оперирует не стимулами и раздражителями, а значениями и смыслами»[151]. По этому любое ограничение, сокращение словарного запаса, упрощение речи, переход на специфические термины, изъятие из привычной языковой среды отрицательно сказываются на мыслительной способности человека, и приводит к изменению сознания. Особенно это опасно при вербовке и в первое время пребывания человека в культе, т.к. в это время критическое мышление человека функционирует еще нормально и есть шанс не присоединиться к движению.

    3. Поощряются только «хорошие» и «правильные» мысли.

    4. Применение гипнотических техник, вызывающих измененные психические состояния.

    5. Манипулирование воспоминаниями и культивация ложных воспоминаний. Для иллюстрации этого приема, наверное, не найдется лучшего примера, чем процедура аудитинга используемая саентологами (одитинг), на которой человек должен вспомнить все болезненные и неприятные моменты своей жизни. Помимо этого необходимо вспомнить все, что происходило, когда человек пребывал в чреве матери, а также сам момент зачатия. Но на этом сайентологи не останавливаются, человеку сообщается, что он живет миллионы лет и его задача – вспомнить все прошлые жизни. На саентологических аудитингах у клиента выпытывается вся самая интимная информация о его жизни. Все это аккуратно записывается и хранится в личном досье вечно на тот случай, если человек захочет уйти из культа или начнет выступать против его деятельности. Тогда его можно будет припугнуть, что все эти сведенья будут преданны огласке[152].

    6. Применение «мыслетормозящих» техник, которые препятствуют «проверки реальности», блокируя «отрицательные» мысли и допуская только «положительные». Остановка мышления – это набор методик изменения поведения, которые можно использовать и, не нарушая этических норм.

    Эти методики, особенно если они раскрываются перед новообращенным в ходе напряженных особых церемоний посвящения, часто побуждают новичков чувствовать себя причастными особенным и/или божественным силам. Стимуляция трансов и тому подобное может быть очень действенно в подавлении сомнений и возрастании внушаемости к дальнейшим церемониям и методам укрепления веры. У некоторых особенно уязвимых людей применение подобных методик может привести к психическим срывам[153].

    К техникам, тормозящим мыслительные процессы, относятся следующие действия:
    а) Отрицание, рационализация, оправдание, принятие желаемого за действительное.
    б) Монотонное говорение (скандирование).
    в) Медитация.
    г) Постоянное повторение специальных молитв.
    д) Говорение «на языках» (глоссолалия).
    е) Пение или гудение во время работы или свободного времени, чтобы человек не имел возможности проанализировать окружающую его обстановку.
    ж) Самогипноз.
    з) Создание ярких мысленных образов (визуализация).
    и) Контролируемые дыхательные упражнения (приводящие к обеднению или перенасыщению крови кислородом и изменяющие процесс мозговой деятельности).

    Известно, что свидетели Иеговы используют блокировку мышления, когда сталкиваются с вопросами, противоречащими их культовым убеждениям. Старейшина одной из общин настоятельно рекомендовал своим подопечным просто не думать о беспокоящих их предметах и переключать внимание на другие вопросы[154].

    7. Отказ от разумного аналитического мышления и конструктивной критики. Человек не должен поднимать никаких критических вопросов о лидере группы, ее доктрине и политике, которые признаются единственно правильными. Например, некоторые движения отделываются от сомнений, критики и вопросов обращенных утверждениями типа «Все станет ясно со временем» или угрозами типа «В корне всякого сомнения Сатана», или увещеваниями вроде «Если ты хочешь узнать Бога, ты должен выйти за пределы рациональности». Защищая свои публикации от критики, иеговисты постоянно апеллируют к якобы «общепризнанному» авторитету Общества Сторожевой Башни. Также часто приходится слышать довод следующего характера: «Наши журналы выходят миллионными тиражами, в них не может быть никаких ошибок, т.к. их тщательно проверяют». Отмечается, что в результате такой практики новообращенные могут испытывать чувство вины из-за сомнений, вопросов или использования своих интеллектуальных способностей для оценки движения[155].

    8. Никакие альтернативные системы верований не признаются законными, хорошими или полезными.


IV. Эмоциональный контроль

    Эмоциональный контроль является самым мощным орудием в руках деструктивных культов, именно воздействуя на эмоции, культам удается очень быстро и эффективно управлять поведением своих адептов.

    1. Манипулирование эмоциональным спектром личности и его сужение.

    2. Стремление заставить человека чувствовать себя так, что если и существуют какие-то проблемы, то в этом всегда повинен он сам, а не лидер или группа.

    3. Чрезмерная эксплуатация чувства вины. Чувство вины, возникающее вследствие несоответствия гипотетическому групповому идеалу, является одним из сильнейших методов воздействия на человека тоталитарных режимов. Примерами таких идеалов являлись образы «настоящего советского человека» и «истинного арийца» в соответствующих культурах. Другим эффективным методом воздействия группы является предъявление к человеку заведомо завышенных требований, которым невозможно соответствовать и выборочно – попустительский контроль за выполнением этих требований, также вызывающие комплекс вины.

    Человеку постоянно внушается, что он не живет в соответствии со своим потенциалом, не достаточно трудится для достижения поставленного культом идеала, что его семья является источником греха, что вся жизнь человека связана с грехом – все его привязанности, мысли, чувства, поступки греховны.

    Для того чтобы загладить вину человек старается максимально точно выполнять социальные предписания, невзирая на их правильность, или отказывается от части своих законных притязаний.

    Биологическая невозможность следовать подобным установкам приводит к тревожности и неустранимому чувству вины, которые компенсируются социально – одобряемыми защитными механизмами. Например, следствием такой защиты может быть повышенный патриотизм, являющийся формой переноса[156].

    Чувство обязанности и вины может также возникнуть, если позволить кому-либо принести жертву в вашу пользу. Дайна Луи, которой удалось бежать из Джонстауна, подробно рассказала о своем опыте в тамошней больнице. «Она страдала от тяжелого кишечного вируса, чувствуя себя одураченной и неудовлетворенной, когда к ее постели подошел Джим Джонс. «Какие у вас условия жизни?» — спросил он. Она неловко дернулась на своей койке, стараясь не поднимать на него глаза. «Нет ли какой-нибудь особой пищи, которой вам бы хотелось?» Она подумала о своем душном битком набитом бунгало, личинках в ее рисе, о своем истощении, о нарушенных обещаниях. «Нет, — ответила она. — Все прекрасно; мне вполне удобно». Она сказала: «Я знала, что как только он предоставит мне эти привилегии, он меня заполучит. Я ни в чем не хотела быть ему обязанной». Она была одной из горсточки тех, кто смог избежать массового убийства и самоубийства»[157].

    4. Чрезмерная эксплуатация чувства страха. Членам культов прививается боязнь мыслить независимо, что позволяет надежнее контролировать их поведение. Для того чтобы адепты усерднее трудились на благо культа, были покорными и быстрее принимали навязываемый движением облик, в них поддерживают непрекращающееся чувство тревоги. Постоянно могут обсуждаться темы нападения лютых врагов, культивируется страх перед природными бедствиями, человеку прививается боязнь «внешнего» мира, боязнь потерять свое спасение. Также сильное влияние на члена культа, оказывает страх покинуть группу или оказаться в положении, когда группа его избегает. Особенно сильно это действует на человека, посвятившего движению много сил и времени.

    Одним из самых сильных переживаний, подогреваемых культами, является страх смерти, своего будущего исчезновения. Свидетели Иеговы практически в каждом номере Сторожевой Башни красочно описывают Армагеддон и гибель всего внешнего мира. Яркие иллюстрации очень реалистично изображают мучения грешников, на фоне спасающихся свидетелей. Необходимо заметить, что подобные приемы оказывают очень сильное влияние на человека. Вспомним, к примеру, тот факт, что после объявления Корпорацией Сторожевой Башни очередного конца света счета организации моментально пополнялась.

    Так же чувства страха и вины могут возникать в результате получения лидерами информации, которая создает эмоциональную уязвимость человека.

    5. Групповое воздействие. Под групповым воздействием понимается человеку предложение позитивного подкрепления, такого как одобрение, привязанность или повышенный статус, когда новообращенные соглашаются с целями группы, и отказ от такого подкрепления или наказание тех, кто говорит или действует вопреки предписаниям движения. В результате вербуемые могут поддаться групповому воздействию, иногда даже, несмотря на твердые убеждения, противоречащие верованиям и практике движения. Также сюда относится и так называемая «бомбардировка любовью» (love-bombing), направленная на усиление потребности в принадлежности к культовой группе. Она может осуществляться посредством различных игр, подобных детским, совместного пения, объятий, прикосновений и лести.

    6. Провоцирование частой смены эмоциональных пиков и спадов.

    7. Ритуальное и часто публичное признание «грехов».

    8. Индоктринация фобий. «Фобией называется навязчивая эмоция страха, которая возникает только при контакте с определенными объектами или в определенной ситуации и никогда не появляется в их отсутствие»[158]. Человек может осознавать нелепость, беспочвенность, необоснованность этой эмоции, но не в состоянии подавить ее. В соответствии с видом навязчивого страха больной организует свое поведение. Большинство авторов, основываясь на изучении истории жизни и болезни своих пациентов, считает, что фобии формируются по механизму условного рефлекса[159]. Человеку внушаются иррациональный страх, связанный с уходом из движения или с сомнениями в авторитете лидера. Человек, чье сознание контролируется, не может представить будущую реализацию своих потенциальных возможностей вне группы. Его убеждают, что вне культа невозможно счастье и любая положительная деятельность. Человеку внушается, что уход из группы повлечет за собой страшные последствия: адские муки, одержимость демоном, неизлечимые болезни, несчастные случаи, самоубийство, безумие, обреченность на бесконечное перевоплощение (10000 реинкарнаций) и т.д. Страх перед тем, что тебя отвергнут друзья, члены группы и семья, приводит старательному уклонению от общения с тем, кто осмелился уйти, что значительно снижает шансы адепта покинуть культ.

    Никогда не может быть оправданных причин для выхода из культа. С точки зрения группы, тот кто ушел, оказался «слаб», «недисциплинирован», «бездуховен», «суетен», «ему промыли мозги семья или консультант» или «совратили деньги, секс, музыка». С таким человеком необходимо прекратить всякое общение.

    «Важно понять, что деструктивный контроль сознания (контроль над личностью) возникает только тогда, когда совокупное влияние всех четырех компонентов вызывает зависимость от лидера и группы, склоняет к повиновению им. Наличие каждого пункта не обязательно. Члены культа чье сознание находится под чужим контролем, могут жить в собственных квартирах, иметь работу «с девяти до пяти» состоять в браке, иметь детей и при этом быть неспособными думать и действовать независимо»[160].

    Кратко BITE-модель можно представить в виде следующей схемы:

I. Контроль поведения

    1. Регулирование физической реальности индивидуума.
    2. Основное время посвящается индоктринации и групповым ритуалам.
    3. Выработка покорности и зависимости. Для принятия важных решений нужно спрашивать позволения.
    4. Необходимо сообщать старшим о мыслях, чувствах и действиях.
    5. Поощрения и наказания.
    6. Индивидуализм не одобряется, преобладает «групповое мышление».
    7. Жесткие правила и предписания.

II. Информационный контроль

    1. Использование обмана.
    2. Доступ к некультовым источникам информации сведен к минимуму или запрещен.
    3. Разделение информации на части и создание барьеров между ними; оппозиция аутсайдеров и посвященных.
    4. Поощряется слежка за другими членами группы.
    5. Широкое использование информации и пропаганды, созданной в рамках культа (ей отдается предпочтение).
    6. Неэтичное использование исповеди.
    7. Вырабатывается необходимость в повиновении и зависимости.

III. Контроль мышления

    1. Необходимо усвоить доктрину группы как Истину.
    2. Использование «передернутого» языка.
    3. Поощряются только «хорошие» и «правильные» мысли.
    4. Применение гипнотических техник, вызывающих измененные психические состояния.
    5. Манипулирование воспоминаниями и культивация ложных воспоминаний. Применение «мыслетормозящих» техник.
    6. Отказ от разумного аналитического мышления и конструктивной критики. Никаких критических вопросов о лидере группы, ее доктрине и политике, которые признаются единственно правильными.
    7. Никакие альтернативные системы верований не признаются законными, хорошими или полезными.

IV. Эмоциональный контроль

    1. Манипулирование эмоциональным спектром личности и его сужение.
    2. Стремление заставить человека чувствовать себя так, что если и существуют какие-то проблемы, то в этом всегда повинен он сам, а не лидер или группа.
    3. Чрезмерная эксплуатация чувства вины.
    4. Чрезмерная эксплуатация чувства страха.
    5. Провоцирование частой смены эмоциональных пиков и спадов.
    6. Ритуальное и часто публичное признание «грехов».
    7. Индоктринация фобий: внушение иррациональных страхов, связанных с уходом из группы или с сомнениями в авторитете лидера.


Создание культовой личности

    Культы манипулируют элементами, формирующими личность человека, включая важнейшие верования и убеждения, ценности и отношения. Стивен Хассен считает, что культовый контроль сознания отделяет человека от его подлинной личности и создает новую личность, зави¬сящую от группы. С точки зрения психического здоровья, культовый контроль сознания расщепляет элементы психики, которые впослед¬ствии собираются в иную, отличную от изначальной, конфигура¬цию. Последователь культа фактически начинает демонстрировать признаки «диссоциативного расстройства» . Его поведение может также похо¬дить на поведение патологически зависимой личности.

    Чаще всего друзей и членов семьи присоединившегося к культу человека беспокоит радикальное изменение личности близкого. «Дабы он был хорошим членом культа, его учат манипулировать своим прежним «я» и подавлять его. Переделка часто предполагает смену имени, одежды, прически, манеры речи и поведения, а также «семьи», «друзей», мыслей, эмоций, религиозных чувств»[161].

    Присоединение к культу сильно ослабляет взаимопонимание между адептом и членами его семьи, друзьями и близкими. С человеком, находящимся под воздействием культового контроля сознания, особенно трудно говорить на рациональном уровне. Он действует в соответствии с совсем иным набором критериев, чем тот, которым руководствуются другие люди. «Использование деструктивных методов контроля сознания ставит под вопрос саму природу реальности. Когда я был во власти мунистов, - пишет Стивен Хассен, - мои близкие решительно не понимали, как культу удалось разрушить или «разморозить» мою личность. Для них было совершенно очевидно, что нечто превращало меня в человека, которого они не могли узнать. К моменту обретения мной культовой личности они уже не могли общаться со мной так, как прежде»[162].

    Наиболее типичный метод формирования культовой личности состоит в прикреплении нового участника к старшему члену группы. «Духовное дитя» обучается копировать «духовного родителя» всеми способами — вплоть до подражания голосовой тональности лидера группы.

    Библейский культ, Международная Церковь Христа, поощряет интенсивное подражание лидерам в своей практике «ученичества один над другим». Эта техника моделирования преследует несколько це¬лей. Она удерживает «духовного наставника» в наиболее выгодных поведенческих рамках. Она также возбуждает у нового члена группы стремление самому превратиться в уважаемый образец, чтобы затем обучать младших адептов[163].

    Как уже говорилось, целью контроля сознания является изменение поведения, мышления и эмоций индивида. Разница в поведении вовлеченного в культ человека становится очевидной, когда в структуре его ценностных ориентации произошли существенные изменения, для ликвидации которых необходимо затратить в последствии значительные усилия.

    Курт Левин считает, что изменение личности имеет три основных стадии:

    1. Размораживание - психологическое растормаживание, доведение до состояния психологической аморфности и хаотического состояния сознания.

    2. Изменение. В результате применения техник контроля сознания человек отходит от своих прежних убеждений и принимает новые, навязанные сектой.

    3. Замораживание. Под замораживанием подразумевается отказ от старой идентичности и консервация новых стереотипов. В результате адепт постепенно отказывается от прежних, внекультовых социальных и родственных связей, приобщается к «новой семье».

    В результате примененных техник контроля сознания собственная личность завербованного человека доводится до состояния психологической беспомощности, обессиливается и дискредитируется.

    Вместо нее целенаправленно настраивается новая культовая личность, которая предназначена для реализации идей и воли лидера секты и которая обладает не собственной, а иллюзорной, культовой «самостоятельностью»[164].

    Доктор Флэвил Йикли, весьма уважаемый психолог и член магистральной Церкви Христа, обследовал с помощью теста-опросника типов личности Майерс-Бриггс 800 членов Бостонской Церкви Христа, культовой группы во главе с Кипом Мак-Кином.

    Опросник Майерса-Бриггса описывает шестнадцать основных типов индивидуальности. Каким бы ни был тип человека, он должен оставаться одним и тем же на протяжении всей его жизни. Главные категории — экстраверт/интроверт, интуитивный/ощущающий (сенсорный), думающий/чувствующий и рассудочный/воспринимающий. Заполненный опросник предоставляет сведения о предпочтениях человека и особенностях его характера.

    Участники заполняли тест-опросник типов личности три раза. Им было предложено:
    1. Ответить на каждый вопрос так, как они сделали бы это до присоединения к группе.
    2. Заполнить анкету в качестве нынешних членов группы.
    3. Заполнить ее, прогнозируя на пять лет вперед.

    После анализа данных первого теста, было обнаружено, что до присоединения к группе типы индивидуальности значительно отличались друг от друга. Во втором тесте все члены группы смещались к одному и тому же типу индивидуальности. Они начинали соответствовать типу личности, который был присущ лидеру Бостонской Церкви Христа. Третий тест показал почти всеобщий переход к этому типу. В качестве контрольной группы этот тест предлагался католикам, баптистам, лютеранам, методистам, пресвитерианам и членам магистральной Церкви Христа. Здесь ни до, ни в течение, ни после того, как они присоединились к своим церквям, никакого изменения не было.

    У каждого есть свое подлинное «я». Тип индивидуальности у здорового индивидуума не меняется, несмотря на возрастные изменения. Смена типа личности часто указывает на нездоровое давление, вынуждающее человека действовать так, будто он является кем-то другим. Психологи утверждают, что культы создают именно такой вид давления. Это исследование также подтвердило существование культовой личности, связывающей и затыкающей рот подлинному «я» подобно смирительной рубашке. Психологи считают, что благодаря тестированию, проведенному доктором Флэвилом Йикли, удалось статистически продемонстрировать последствия деструктивных методов контроля сознания[165].


Специфические техники, используемые разными организациями.

    Прежде всего, отметим, что психические и сознательные процессы тесно связаны с работой мозга[166].

    О техниках прекращения мышления уже упоминалось в главе посвященной BITE-модели Стивена Хассена, но эта тема очень обширна, и ее стоит рассмотреть немного подробнее.

    Популярность этих техник среди деструктивных культов объясняется тем, что, например, в процессе медитации отключаются механизмы словесной интерпретации ощущаемого и переживаемого, механизмы логического контроля, оценки и критики, т.е. выключается оценочно-критический блок сознания. Если рассматривать данный феномен с позиций нейрофизиологии, то необходимо отметить, что различные виды медитации соответствуют разным уровням мозговой активности, которая постепенно переходит от альфа ритма к тета- и дельта- ритмам. Альфа - волны характерны для расслабленного состояния, когда человек сидит спокойно с закрытыми глазами; их частота 8-12 Гц. Тета-волны появляются на первой стадии сна ли во время пребывания в изолированной камере; их частота 8-7 Гц. Дельта-волны возникают при глубоком сне; их частота 0,5-3 Гц. Активной работе мозга соответствуют бета-волны с частотой 13-25 Гц[167].

    При удачном подборе мантры, можно освободить нервную систему человека от некоторых блокирующих ее процессов торможения, так как, непрерывная концентрация сознания на звукосочетаниях, лишенных понятийного смысла, снижает степень воздействия следов прошлой психической деятельности. Причем главным здесь является не смысл слов, а их ритм, тембр и количество повторений[168].

    Таким образом, многочасовое повторение мантр есть ничто иное, как словесная медитация, вводящая человека в состояние полной расслабленности и «чистого сознания» из которого исключено восприятие внешнего мира, а мозг реагирует только на тот стимул, на котором сосредоточился человек. Как показывает электроэнцефалографическое исследование по своей сути это состояние схоже с состоянием гипноза[169].

    Наряду с рассмотренными техниками прекращения сознания, широко используются и различные механизмы воздействия на психику адептов. Основным таким механизмом является внушение. Внушение представляет собой процесс воздействия на психическую сферу человека, связанный со снижением сознательности и критичности при восприятии и реализации внушаемого содержания, с отсутствием полного его понимания. Содержанию сознания, усвоенному по механизму внушения, присущ навязчивый характер и оно очень трудно поддается коррекции. Внушение достигается словесно, мимикой, жестами, действиями, окружающей обстановкой. Внушение может происходить в бодрствующем состоянии, в гипнозе и даже естественном сне. Эффективность внушения зависит как от внушающего лица (от его воли, обаяния, превосходства), так и от того, кто подвергается внушению (особенно от степени внушаемости). Внушаемость является характеристикой человека, зависимой от личностных и ситуативных факторов. К личностным факторам, повышающим внушаемость, относятся: неуверенность в себе, низкая самооценка, чувство собственной неполноценности, покорность, робость, стеснительность, доверчивость, тревожность, повышенная эмоциональность, впечатлительность, слабость логического мышления, экстравертированность (считается, что типичным экстравертам свойственны общительность, импульсивность, высокая социальная адаптированность, слабая настойчивость. Типичные экстраверты имеют много друзей, любят веселье, предпочитают движение. Но их чувства и эмоции не имеют строго контроля, они вспыльчивы, имеют тенденцию к агрессивности)[170].

    «Внушаемость может возрастать и у образованных, уравновешенных людей. Особенно если они оказываются в таких экстремальных ситуациях, как пожар, землетрясение, смерть или болезнь близкого человека, которые могут вызвать сужение круга сознания, вследствие чего легче происходит запечатление определенных событий, произнесенных кем-то слов»[171].

    К ситуативным факторам, влияющим на усиление внушаемости, относятся: неожиданность, захватывание врасплох, когда человек не может противодействовать внедряемому в него влиянию, отсутствие или ослабление конкурирующей с внушаемой мотивации, низкий уровень осведомленности в обсуждаемом вопросе или выполняемом виде деятельности, ограничение и ослабление критического осмысления ситуации, психофизическое состояние субъекта (при покое и релаксации внушаемость возрастает, так же как при эмоциональном возбуждении; максимальная внушаемость наблюдается в гипнозе)[172].

    Н.Ах считал самым веским доказательством существования несознательных детерминирующих тенденций собственные опыты с испытуемым в состоянии гипноза. Одному из загипнотизированных испытуемых дается следующая инструкция: «Будут показаны две карточки с двумя цифрами. При предъявлении первой карточки вы должны назвать сумму чисел, после подачи второй - разность». Затем испытуемого будят и показывают карточки с цифрами 6 и 2. Испытуемый говорит «восемь». Карточка с цифрами 4 и 2 вызывает у него ответ «два». На вопрос, почему он произнес «восемь» при предъявлении первой карточки, испытуемый сообщает, что испытывал «настоятельную потребность» дать именно такой ответ[173].

    Высокому уровню внушаемости часто сопутствует высокая гипнабельность. Однако эти явления не являются тождественными. Как известно, гипнабельность зависит от следующих факторов: 1) способности к концентрации внимания; 2) способности к релаксации; 3) способности к быстрому засыпанию и крепкому сну. Обычно наличие трех указанных факторов свойственно молодым, здоровым людям, достигшим определенного уровня психофизической зрелости. При нервно-психических расстройствах гипнабельность ниже, чем у здоровых людей. Но внушаемость заметно выше.

    Психологами установлено, что внушение в его любой форме легче происходит в массе, т.к. там происходит взаимовнушение и взаимоподражание, которые самым тесным образом связаны с заражением. «Заражение характеризует во многом бессознательную, невольную подверженность индивида определенным психическим состояниям. Оно осуществляется не через пассивное созерцание и более или менее осознанное принятие внешне очевидных образцов поведения (как при подражании), а через передачу психического настроя, обладающего большим эмоциональным зарядом, через накал чувств и страстей, т.е. социально-психологическое заражение в основном сводится к эффекту многократного взаимного усиления эмоциональных воздействий общающихся между собой людей. При этом индивид не испытывает организованного, преднамеренного давления, но просто бессознательно усваивает образцы чьего-то поведения, лишь подчиняясь ему. Заражение не является тождественным внушению, но они влияют друг на друга»[174].

    Специфика подражания состоит в том, что индивид не просто осуществляет принятие внешних черт поведения другого человека или массовых психических состояний, но в воспроизведении индивидом черт и образцов демонстрируемого поведения.

    Хорошо известна связь между внушаемостью и изолированностью от внешнего мира. Так, чем больше изолирован человек от внешних стимулов, тем больше внушаемое принимает для него значение реальности. Кроме того, достаточно только лишить человека на определенный промежуток времени сна, как у него могут возникать нерациональные идеи и в целом изменяться сознание[175].

    Поэтому внушение в его различных формах используется лидерами деструктивных культов как один из основных механизмов воздействия на сознание адептов.

    Таким образом, в сектах используется широкий спектр социально-психологических и физиологических деструктивных воздействий на личность человека.


ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ ДЕСТРУКТИВНЫХ КУЛЬТОВ

    Первоначально вопрос о вреде, наносимом человеку деструктивными культами, среди психологов и юристов был очень спорным, но сейчас все большее количество ученых приходят к выводу, что людям, попавшим в секты, наносится огромный духовный, психологический, физический и материальный ущерб.

    По словам специалистов, «участие в сектантских группах приводит к появлению эмоциональной регрессии, в процессе которой изменяется точка зрения человека на происходящие в мире события с незаметным, постепенно углубляющимся разрывом с реальностью»[176]. В результате человек становится замкнутым и отчужденным. Психическое расстройство может проявить себя в качестве «расщепления сознания, что клинически проявляется в появлении психических нарушений вплоть до развития шизофреноподобных состояний»[177]. У людей, использующих культовые методы достижения «совершенства» (медитацию, пение мантр, аудитинг, гипноз и др.), стимулируется воображение, бурно разыгрывается фантазия и могут появиться сны наяву (специальные методы индоктринации усиливают этот процесс и придают ему определенное содержание). «Приблизительно половина членов различных групп проявляют психотические шизофреноподобные изменения, нарушения восприятия»[178]. Все это приводит к невозможности справляться с задачами повседневной жизни. По мере потери человеком этой способности у него нарастает отчуждение, снижается толерантность к трудностям.

    В решении Останкинского межмуниципального народного суда г.Москвы от 18.04.95 по исковому заявлению комитета по спасению молодежи от тоталитарных сект в связи с тяжелым расстройством психического и физического здоровья адептов секты «Аум Синрике», основанного на экспертных заключениях многих научных учреждений и показаний свидетелей, говорится, что «в результате занятий в указанной секте, наряду с отмеченными ранее отклонениями в психическом состоянии и поведении адептов, у последних выработалось чувство физической брезгливости к неверующим в такой степени, что они не могли пользоваться общественным транспортом»[179]. «Можно без всяких натяжек сказать, что феномен деструктивных культов есть криминальная реализация современных возможностей практической психологии»[180].

    Участие в деструктивных культах не только разрушает психику человека, но и отрицательно сказывается на физическом здоровье членов сект. Многие сектантские группы используют экспериментально непроверенные медицинские препараты или предлагают псевдонаучные методики по избавлению от различных видов зависимости. Часто «наблюдаются обострения кожных и иных заболеваний из-за жесткого контроля над сознанием сектантов со стороны надзирателей и старейшин»[181]. Многие секты практикуют резкий переход на вегетарианскую пищу и отказ от сна. Все это не проходит бесследно для человеческого организма.

    Пагубно влияют культы и на семью адепта. Если сектанту не удалось заманить своих родственников в организацию, то он их отвергает. В результате семьи просто разрушаются. Не редко культисты передают своё имущество в собственность группе или ее лидеру, оставляя своих близких без средств к существованию.

    В духовном плане тоталитарные секты наносят человеческой душе непоправимый вред. Нехристианские культы уводят человека от истинного Богопознания, навязывая ему ложный смысл жизни, а в христианских сектах, Евангельская Истина искажается до неузнаваемости. Находясь под культовым воздействием, сектант теряет способность критически мыслить, он уже не может самостоятельно разобраться, где истина, а где ложь и направляется в вечную погибель.

    Российский специалист по проблемам психологического насилия Евгений Новомирович Волков выделяет четыре основные группы проблем, возникающих у жертв культового контроля сознания:
    1. психические,
    2. психосоматические,
    3. соматические,
    4. социальные.

    Психические негативные последствия пребывания личности под культовым контролем выражаются в следующем:
    1. Крайние нарушения личностной идентичности (радикальные изменения личности).
    2. Диссоциирующие («плавающие») состояния, возвращающие по механизму спускового крючка (триггера) к воспоминаниям о культовой жизни. Например, при звуке голоса лидера или какой-нибудь фразы у человека запускаются зафиксированные в сознании модели. Это могут быть целые блоки эмоций, фразы или действия[182]. «Плавание» в культовой сфере относится к измененным состояниям сознания, то есть, состояниям между бодрствованием и сном, состояниям, которые отличаются от обычно испытываемых в мире повседневной реальности. Сюда входят состояния, подобные тем, которые вызываются творческой работой, медитацией, наркотиками, сном, алкоголем и гипнозом. Когда адепт культа возвращается к «опьянению» после ухода из культа, это называется «плаванием». Если он возвращается обратно к основанным на стыде мотивировкам культа и снова верит, что культ был прав, это также называется «плаванием»[183].
    3. Приступы паники и тревожности.
    4. Депрессии.
    5. Расстройства, связанные с посттравматическим стрессом.
    6. Замедленное психологическое развитие, потеря психологической силы.
    7. Чувство вины.
    8. Страхи.
    9. Потеря доверия: боязнь обязательств, что приводит к проблемам в отношениях с окружающими и с трудоустройством.
    10. Духовное насилие.
    11. Потеря свободной воли и контроля над своей жизнью.
    12. Развитие зависимости и возвращение к поведению, подобному детскому (регресс в инфантильность).
    13. Потеря спонтанности, непосредственности, непринужденности и чувства юмора.
    14. Неспособность образовать близкие дружественные отношения вне культа.
    15. Недобровольно, де-факто - рабство или эксплуатация.
    16. Потеря автономии, ослабление способности самостоятельно принимать решения и выносить критические суждения (особенно в группах, где участники полагаются на вышестоящих или лидера при принятии этических и практических решений, таких, как стоит ли жениться, оставить работу, ходить в колледж, посетить родителей и т.п. Этот ущерб также вероятен там, где ограничен или отсутствует доступ к источникам информации).
    17. Задержки достижения зрелости (например, 30-летний адепт, который никогда не назначал свиданий из-за культовых запретов).
    18. Психические расстройства: галлюцинации, искаженные восприятия реальности, расщепление личности, нервные срывы, психопатические эпизоды, паранойю, манию величия, суицидальное мышление (эти симптомы более вероятны для групп, поддерживающих широкое использование методик остановки мышления).
    19. Ослабление психологической интеграции, то есть разобщение с докультовой семьей, традициями, друзьями, ценностями и личностью, с целями в будущем.
    20. Стремление адептов существовать в узком, имеющем одно измерение настоящем, отвергая прошлое и будущее.
    21. Отчуждение, враждебность, апатия в отношении обычного общества.


    Психосоматические проблемы:

    1. Расстройства сна; кошмары.
    2. Пищеварительные расстройства.
    3. Сексуальные проблемы.
    4. Психосоматические симптомы (головные боли, боли в спине, астма, кожные раздражения).

Соматические проблемы проявляются в следующем:

    1. Ухудшение физического состояния, возросшая восприимчивость к болезням и общему утомлению.
    2. Неполноценность питания.
    3. В культах, где нормами являются беспорядочность в половых связях и/или проституция, увеличивается риск заболеваний, переносимых половым путем.
    4. Избиения, в том числе детей.
    5. Сексуальные злоупотребления, особенно в отношении женщин и детей.
    6. Преждевременная смерть из-за отсутствия или неадекватного медицинского ухода.

Социальные проблемы:

    1. Преследование и угрозы со стороны культа.
    2. Огорчающая потеря друзей, семьи.

    3. Финансовый ущерб: человек может остаться без материальных средств в случае медицинской или иной срочной необходимости. Часто отсутствие денег удерживает члена культа в группе, даже вопреки сильному желанию ее покинуть.

    Ущерб, наносимый культами семьям и близким члена группы, также разделяется Волковым на четыре группы:

    1. Эмоциональный ущерб,
    2. Финансовый ущерб,
    3. Физический ущерб,
    4. Социальный ущерб.

    Эмоциональный ущерб. Родственники члена культа часто теряют рассудок от горя из-за перемен, вызванных культом в их близких. Они могут испытывать дополнительное огорчение, если группа ограничивает контакты между своими членами и их семьями. Часто результатом культовых стрессов бывает разлука с родными, развод, споры из-за опеки над детьми и серьезные эмоциональные проблемы внутри семей.

    Финансовый ущерб. Члены культов могут силой или обманом заставить своих родственников пожертвовать движению значительную сумму денег. Попытка вывести человека из группы также может оказаться дорогостоящим предприятием.

    Физический ущерб. Некоторые культы заходят настолько далеко, что грозят причинить и причиняют физический ущерб семьям, которые им оказывают сопротивление и борются за своих родственников.

    Социальный ущерб. Убеждая своих членов в том, что они совершают «правое дело», культы порождают враждебное отношение ко всему некультовому (ценностям, институтам, законам, собственности, культурным общественным нормам и пр.) В результате этого адепты чувствуют, что имеют право участвовать в деятельности, варьирующей от провокаций до действительного причинения вреда тем, кого культ провозгласил «врагами». По существу, культы могут лишить своих членов совести, лишая чувств ответственности в отношении «внешнего мира» и преуменьшая ценность жизни индивида до такой степени, что некоторые адепты готовы отдать свою собственную жизнь или жизнь других людей во имя «дела»[184].

    Необходимо отметить, что не все из этих пагубных последствий будет испытывать каждый, у кого есть опыт пребывания в деструктивном культе.

    По оценкам специалистов, после выхода человека из деструктивного культа для полного его психического восстановления необходимо в среднем два года. Каждый культ наносит вред разной степени тяжести. Это зависит от метода, при помощи которого обрабатываются адепты той или иного движения, и мало зависит от количества часов, проведенных в ритуальных действиях и программирующих процедурах. К примеру, кришнаиты тратят в среднем 70 часов в неделю на ритуалы, мунисты – 53 часа, а сайентологи – 43, но для восстановления бывшему кришнаиту потребуется примерно 11 месяцев, бывшему мунисту – 16 месяцев, а саентологу – 25,5 месяца. В последнее время большинство ученых приходят к выводу, что от воздействия многих культов полностью выздороветь невозможно[185].

    Нет никаких оснований считать всех членов экстатических сект и культов психически больными людьми. Другое дело, что часто повторяющиеся экстатические состояния расшатывают психику верующих, нередко ведут к неврозам, а в отдельных случаях - и к патологическим нарушениям психики, т.е. к психическим заболеваниям. Однако это не значит, что источник всякого религиозного экстаза коренится в патологических отклонениях психики[186].

    А.А. Скородумов утверждает, что воздействие на личность в деструктивных культах приводит к патологизации механизмов психологической защиты, что, в свою очередь, усиливает или провоцирует дезадаптацию личности. «Так, полная идентификация с другими адептами, принятие ценностей культа означает прекращение развития собственной индивидуальности. Утрата внешних границ «Я» приводит к отвержению самого себя. Примитивная идеализация лидера секты, почитание его за сверхчеловека (учителя, гуру, спасителя, мессию, бога во плоти, махатму и т.д.) парализует самостоятельность личности. Фантазирование, девальвация реальных ценностей, основанные на иррациональных доводах, приводят к замещению и отрицанию реальной жизнедеятельности. При этом собственная доктрина объявляется универсальным средством для избавления от всех бед, спасения человечества и демонстративно противопоставляется общепринятым ценностям. Рассогласованность отношений с социальным окружением усиливает отчужденность, которая проявляется в различных формах (от себя и своих потребностей, от работы, знакомых и близких, от общества)»[187].

    Все это приводит к регрессивному поведению, уходу от реальности и сопровождается дереализацией, деперсонализацией, инфантилизмом, галлюцинациями, бредом.

    Крайним выражением дезадаптации адептов деструктивных сект необходимо считать повышенный риск группового суицидального поведения. Подтверждением этого являются 7 случаев массовых самосожжений раскольников в XVIII веке, групповой суицид адептов секты «Народный храм» в 1978 году в Гайане, самосожжение адептов секты «Ветвь Давида» в апреле 1993 года в США (погибло 86 человек, в том числе 17 детей), групповой суицид в начале октября 1994 года 48 адептов секты «Орден солнечного храма» в двух альпийских швейцарских поселениях - Шери в 30 километрах от Лозанны и Гранж-сюр-Сальван в 130 километрах от Женевы.

    Также необходимо упомянуть о преступной деятельности, как руководства, так и последователей деструктивных культов. Совершаемые преступления можно разделить на три основные категории. Во-первых, это преступления их руководителей, когда организация создается с целью совершения преступлений, либо преступления вытекают из ее особенностей. Во-вторых, это преступления, совершаемые последователями того или иного культа с целью исполнения воли их руководства. И, наконец, в-третьих, это преступления, отражающие особенности учения и идеологии движения - мировоззренческая преступность.

    Исследователи отмечают наиболее характерные для тоталитарных сект виды преступлений. Попутно надо отметить, что религиозная преступность характеризуется достаточно высоким уровнем латентности, т.е. скрытых от регистрации и учета преступлений.

    Особую тревогу и озабоченность вызывают преступления против личности: умышленные убийства и причинение вреда здоровью различной степени тяжести, причинение, вреда психическому здоровью людей, вызываемое неразумным применением различного рода деструктивных психотехник, ограничений и методов контроля над адептами. Опасность преступной деятельности руководителей крупных тоталитарных сект сопоставима с опасностью террористических организаций.

    В настоящее время психиатрическая наука имеет возможность устанавливать причинно-следственные связи между психологическим воздействием той или иной сектантской практики и наступившим заболеванием. Кроме того, имеются различия и в особенностях развития психических заболеваний в зависимости от особенностей того или иного учения. Это открывает возможности для доказывания юридически значимых обстоятельств, как по возбужденным уголовным, так и при оценке психического состояния лиц по гражданским делам.

    Значительную долю преступлений составляют похищения людей для использования рабского труда. Трудность раскрытия указанного вида преступлений заключается в том, что трудовые повинности бесплатной рабочей силы нередко скрываются под видом «благотворительных» работ. Нередки в сектантской среде и преступления против половой неприкосновенности людей (насильственные действия сексуального характера, изнасилования, развратные действия в отношении несовершеннолетних, вовлечение подростков в занятие проституцией).

    Особую обеспокоенность вызывает деятельность так называемой «Церкви объединения». В практике последователей этого движения используется бесплатный труд молодых, нередко несовершеннолетних людей, которые работают в чужих им городах, находясь в антисанитарных условиях. Для их удержания в повиновении используются наркотические и сильнодействующие вещества. Похищения и истязания детей имели место в группах последователей Ошо и сатанистов.

    В прямой связи с деятельностью тоталитарных сект находятся и такие преступления, которые являются следствием их стремления контролировать все стороны жизни своих последователей. Нередко приходится сталкиваться с действиями, нарушающими неприкосновенность частной жизни, воспрепятствованием осуществлению конституционных прав на труд, избирательных, авторских и смежных.

    Особую группу сектантской преступности составляют правонарушения в сфере права собственности. Мошенничество в жилищной сфере, завладение имущественными правами в предпринимательстве, а нередко и прямые вымогательства и разбои. Случаи попыток неправомерного завладения жилыми помещениями имели место со стороны последователей Секо Асахары и неопятидесятников. Не всегда удается доказать криминальный характер указанных действий, но значительное число гражданских дел свидетельствует о том, что практика завладения личным имуществом граждан с использованием обмана и злоупотребления доверием является достаточно распространенной.

    Терроризм и вандализм также имеют место в числе преступлений, совершаемых адbr /ептами деструктивных культов. Достаточно вспомнить дерзкие террористические акты последователей «Аум Синрике» в токийском метро и выходки сатанистов, осквернявших христианские кладбища.

    Как религиоведческая, так и специальная криминологическая литература содержит достаточно сведений о том, что целый ряд сект практикует использование и распространение наркотиков, сильнодействующих психотропных средств, организацию притонов разврата и проституцию, что образует группу преступлений против здоровья и общественной нравственности.

    Для полноты картины необходимо остановиться и на группе государственных преступлений. Деятельность такой секты, как мормоны, уже имеет скандальную Известность благодаря раскрытию целого ряда преступлений, связанных со шпионажем против России, а также со сбором архивной информации о наших предках. Признаки социального шпионажа, можно увидеть в деятельности «Свидетелей Иеговы», поскольку система своеобразного «сканирования» путем посещения квартир и обзвона по телефону позволяет собирать значительный объем информации об обществе. Видимо, не зря все эти сведения направляются в руководящий орган секты. В данном случае граждане нашей страны, вовлеченные в деятельность этой организации, являются невольными пособниками иностранных спецслужб[188].


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    Жертвой деструктивного культа может стать практически любой человек. Наиболее уязвимыми для культовой вербовки считаются люди в состоянии дезадаптации, обусловленной особенностями семейного воспитания, индивидуально-психологическими и личностными свойствами, а также социально-экономическим кризисом нашего общества.

    Вовлечение в деструктивные культы представляет собой сложный, многогранный процесс. Несмотря на то, что многие люди проявляют интерес к культовым группам или индивидуально-психологически предрасположены к вступлению в подобные организации, их вовлечение происходит обманным путем и без осознанного согласия, так как перед ними на стадии вовлечения никогда полностью не раскрывается доктрина группы. Примитивизм вовлечения в секты (предмет нашей веры это спасение для всего человечества, он не имеет недостатков и является универсальным средством избавления от всех бед и т.д.) является действенным способом обращения личностей, которые испытывают неудовлетворенность собой, своим положением и большие затруднения в отношениях с другими людьми.

    Многие современные внеконфессиональные течения используют неэтичные методики манипулирования сознанием своих адептов, чтобы контролировать их мысли, чувства, поведение, используя это как средство содействия целям лидеров. При этом манипулирование сознанием строго маскируется. Так, контроль поведения создает невозможность или отсутствие желания сверять информацию, предоставляемую организацией, с реальностью; отказ от сна или его сокращение поощряется под маской духовных упражнений, необходимых тренингов или срочных и важных дел; неадекватное питание маскируется как специальная диета для улучшения здоровья или достижения духовности; сенсорная перегрузка навязывает принятие комплекса из новой доктрины, чтобы заменить прежние ценности посредством усвоения массы информации за короткое время с очень ограниченной возможностью критической проверки; страх и вина вызываются получением информации лидерами под предлогом исповедей, т.е. лидеры могут получать информацию, которая создает эмоциональную уязвимость, вызывает чувство страха и вины. Введение адептов в трансовые состояния посредством коллективных богослужений и различных медитационных техник позволяют программировать сознание адептов в соответствии с целями лидеров, не встречая сопротивления со стороны самих адептов.

    Таким образом, весь комплекс воздействия на адептов может настолько изменить их сознание, в результате чего абсолютно истинная и полезная информация, которая идет не от членов организации, не принимается, а ложная, но идущая от единоверцев, принимается как аксиома. Все это формирует и усиливает иррациональные верования и убеждения.

    Полная идентификация с членами группы, примитивная идеализация лидеров, девальвация реальных жизненных ценностей и замещение их ценностями группы, мотивация своего поведения иррациональными доводами, уход от реальности и отчуждение сопровождаются регрессией, дереализацией, деперсонализацией, галлюцинациями и бредом, что позволяет сделать вывод об усилении дезадаптации.

    Для возвращения адептов деструктивных культов к нормальной жизнедеятельности необходим комплекс социальных, психологических и психотерапевтических реабилитационных мер. Реабилитация адептов религиозных сект должна представлять собой динамическую систему различных воздействий и мероприятий, направленных на восстановление их психического и физического здоровья, личного и социального статуса.

    В настоящей работе определены социально-психологические признаки и понятие религиозных сект, выявлены индивидуально-психологические и личностные особенности, способствующие увлечению религиозным сектантством, изучены способы вовлечения в секты, а также методы, техники и механизмы деструктивного воздействия на сознание адептов, которые способствуют усилению дезадаптации личности.

    Настоящее исследование требует дальнейшего продолжения. В частности, дальнейшее внимание исследователей может быть сосредоточено на более детальном изучении реабилитации адептов деструктивных культов. Тем не менее, результаты настоящего исследования могут быть использованы в работе с адептами сект и их родственниками, а также в ходе учебных занятий по сектоведению.

ССЫЛКИ

    1. См. Около миллиона россиян вовлечены в различные секты // Никольский православный вестник. 2003. №1. С. 2-3.
    2. См.: Лифтон Р.Д. Технология «промывки мозгов». СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2005 г.С. 4-6.
    3. Роберт Джей Лифтон - заслуженный профессор психиатрии в Колледже уголовной юстиции Джона Джея Университета Нью-Йорк Сити, профессор психиатрии Исследовательского фонда (Foundations' Fund for Research Associate Professor of Psychiatry) в Йельском университете, преподавал в Гарвардском университете, где взаимодействовал с факультетом психиатрии и Центром исследований Восточной Азии, а также с Вашингтонской Школой психиатрии.
    4. См.: Исцеление от культов: Помощь жертвам психологического и духовного насилия: Перевод с англ. / Под ред. Майкла Д. Лангоуни. Н. Новгород: Нижегородский госуниверситет им. Н. И. Лобачевского, 1996. C. 9.
    5. См.: Там же. C. 9.
    6. Волков Евгений Новомирович – психолог, доцент Нижегородского университета.
    7. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 82-84.
    8. Энциклопедический словарь. Брокгауз и Ефрон, СПб. 1898г. Т. 50. с.680
    9. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. Т. 1. С. 168.
    10. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. Т. 1. С. 31.
    11. Юнг К.Г. Психологические типы. М.: Прогресс. Универс, 1995 г. С. 583.
    12. Философский Энциклопедический словарь. М.: Советская Энциклопедия, 1989. С. 382-383.
    13. Психология. Словарь. М.: Политиздат, 1990. С. 223-225.
    14. Павловские среды. Протоколы и стенограммы физиологич. бесед / отв. ред. акад. Л.А. Орбели. М.-Л., 1949. Т.2. С. 585.
    15. См.: Павлюченкова Т.В. Мышление как процесс и тесты // Совершенная личность: социальные представления, мышление, развитие в норме и патологии / Под ред. Брушлинского А.В. М.: Изд-во Института психологии, 2000. С. 51.
    16. См.: Брушлинский А.В. Мышление как процесс и тесты диагностики интеллекта // Современная психология: состояние и перспективы исследований / Отв. ред.: А.В. Брушлинский, А.Л. Журавлев. М.: Изд-во ИП РАН, 2002. С. 28-29.
    17. См.: Орлов Ю.М. Мышление и речь. М.: Импринт-Гольфстрим, 1997. С. 7.
    18. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. Т. 1. С. 29.
    19. См.: Бэн А. Психология / Классика зарубежной психологии: Ассоциативная психология. М.: АСТ, 1998. С. 219.
    20. Изард K. Психология эмоций. СПб.: Питер, 1999. С. 73.
    21. Цит. по: Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. Т. 1. С. 246.
    22. Краткий Философский словарь. М.: Политиздат, 1955. С. 437.
    23. Советский Энциклопедический Словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. 4-изд. М.: Советская энциклопедия, 1989. С. 1250.
    24. Юнг К.Г. Психологические типы. М.: Прогресс. Универс, 1995 г. С. 563.
    25. Юнг. К.Г. Структура психики и процесс индивидуации. М.: Наука, 1996. С. 201.
    26. Философский Энциклопедический словарь. М.: Советская Энциклопедия, 1989. С. 596.
    27. Психология. Словарь. М.: Политиздат, 1990. С. 368-369.
    28. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. Т. 1. С. 244.
    29. См.: Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. Т. 1. С. 245.
    30. См.: Там же. С. 152.
    31. См.: Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. Т. 1. С. 152.
    32. См.: Анатолий (Берестов), иером. Сознание и подсознание с позиций христианской антропологии. http://pms.orthodoxy.ru/library/0056.htm 11.04.2005.
    33. См.: Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. Т. 1. С. 116.
    34. Дерябин В.С., проф. О закономерности психических явлений // Иркутский медицинский журнал. 1927. Т. V. №6. С. 10.
    35. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 81.
    36. См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Советская энциклопедия, 1972. С. 268.
    37. См.: Советский Энциклопедический Словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. 4-изд. М.: Советская энциклопедия, 1989. С. 677.
    38. Краткий словарь современных понятий и терминов / Под ред. В.А. Макаренко. М.: Республика, 1993. С. 218.
    39. См.: Джош Макдауэлл, Дон Стюарт. Обманщики. Во что верят приверженцы культов. Как они заманивают последователей. М.: Протестант, 1993. С. 9-10.
    40. Цит. по Канатова Л.В. Социально-психологическое воздействие культов (сект) и характерные черты их последователей на основе культа «Свидетели Иеговы»: Дип. работа по специальности «Социальная психология и консультирование». СПбГУ, 1998.
    41. См.: Исцеление от культов: Помощь жертвам психологического и духовного насилия: Перевод с англ. / Под ред. Майкла Д. Лангоуни. Н. Новгород: Нижегородский госуниверситет им. Н. И. Лобачевского, 1996. С. 10.
    42. См.: Хвыля-Олинтер. А.И., Лукьянов С.А. Опасные тоталитарные формы религиозных сект. М., 1996. С. 4.
    43. См.: Краткий словарь современных понятий и терминов / Под ред. В.А. Макаренко. М.: Республика, 1993. С. 110.
    44. См.: Хвыля-Олинтер. А.И., Лукьянов С.А. Опасные тоталитарные формы религиозных сект. М., 1996. С. 4.
    45. Американский Семейный Фонд одна из ведущих организаций в мире по борьбе с деструктивными культами. www.csj.org
    46. См.: Исцеление от культов: Помощь жертвам психологического и духовного насилия: Перевод с англ. / Под ред. Майкла Д. Лангоуни. Н. Новгород: Нижегородский госуниверситет им. Н. И. Лобачевского, 1996. С. 10.
    47. См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Советская энциклопедия, 1972. С. 653.
    48. См.: Майерс Дэвид. Социальная психология. СПб. 1997 г.
    49. Большая советская энциклопедия. 2-е изд. / Глав. Ред. Введенский Б.А. Большая советская энциклопедия, 1955. Т.38 С. 399.
    50. См.: Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. 3-е изд., испр. М.: Рус. Яз., 1986. С. 694.
    51. См.: Там же. С. 702.
    52. См.: Дворкин А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Н. Новгород: Издательство братства во имя св. князя Александра Невского, 2003. С. 44.
    53. Там же. С. 44.
    54. См.: Дворкин А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Н. Новгород: Издательство братства во имя св. князя Александра Невского, 2003. С. 44.
    55. Там же. С. 41.
    56. Там же. С. 44.
    57. Хвыля-Олинтер. А.И., Лукьянов С.А. Опасные тоталитарные формы религиозных сект. М., 1996. С. 4.
    58. Осипов И.А. Тоталитарные секты: технология обмана. Мн.: Белорусский экзархат – Белорусская Православная Церковь, 2000. С. 42.
    59. См.: Краткий словарь современных понятий и терминов / Под ред. В.А. Макаренко. М.: Республика, 1993. С. 424.
    60. См.: Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 47.
    61. См.: Баркер А. Новые религиозные движения. С-Пб.: РХГИ, 1997. С. 5.
    62. См.: Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 48.
    63. См.: Пермяков А. Психологический портрет тоталитарной секты // Духовный собеседник. 2000. №2. С. 28.
    64. Кривельская Н.В. Секта: угроза и поиск защиты. М.: Фонд «Благовест», 1999. С. 5.
    65. См.: Романов А.В. Психологические причины вовлечения в деструктивные религиозные культы // Журнал практического психолога. 2000. № 1-2. С. 36.
    66. Цит. По: Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 78.
    67. См.: Трунов Д.Г. Родители, дети и религиозные организации // Журнал практического психолога.  
    68. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 47
    69. Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. № 1-2. С. 12.
    70. См.: Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 80.
    71. См.: Романов А.В. Психологические причины вовлечения в деструктивные религиозные культы // Журнал практического психолога. 2000. № 1-2. С.
    72. Волков Е. Н. Преступный вызов практической психологии: феномен деструктивных культов и контроля сознания (введение в проблему) // Журнал практического психолога. 
    73. Хвыля-Олинтер А.И., Лукьянова С.А. Опасные тоталитарные формы религиозных сект. М., 1996. С. 66.
    74. См.: Фромм Э. Бегство от свободы. М.: Прогресс, 1990.
    75. Романов А.В. Психологические причины вовлечения в деструктивные религиозные культы // Журнал Практического Психолога. 2000. №1-2. С. 38.
    76. Там же. С. 37-39
    77. Из личной беседы с сотрудниками центра в 1999 году.
    78. См.: Трунов Д.Г. Религиозные организации и психотерапия // Журнал Практического Психолога. 2000. №1-2. С. 55.
    79. Романов А.В. Психологические причины вовлечения в деструктивные религиозные культы // Журнал Практического Психолога. 2000. №1-2. С. 37.
    80. Как начать разговор на библейскую тему. New Watchtower Bible And Tract Society Of New York, Inc. International Bible Students Association Brooklyn, New York, U.S.A., 1994. http://people.nnov.ru/volkov/group_docs/JW/How_begin_talk.html 15.05.05
    81. См.: Так называемые секты... http://psyberia.ru/mindterritory/sects 12.04.2005
    82. См.: Так называемые секты... http://psyberia.ru/mindterritory/sects 12.04.2005
    83. См.: Дворкин А.Л. Сектоведение. Н. Новгород, 2003. С. 233-271.
    84. Секты против церкви: (Процесс Дворкина). М.: Издательств московской патриархии. 2000.
    85. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 207.
    86. Волков Е.Н. Экология третьего тысячелетия // Журнал практического психолога. 2000. №1-2. С. 6.
    87. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. С. 244.
    88. Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. № 1-2. С. 8.
    89. Там же. С. 10-11.
    90. Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. № 1-2. С. 11.
    91. Там же. С. 11-12.
    92. См.: Там же. С. 12.
    93. См.: Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. №1-2. С. 16.
    94. Там же. С. 17.
    95. См.: Там же. С. 17.
    96. Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. №1-2. С. 18.
    97. См.: Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. №1-2. С. 21.
    98. Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. №1-2. С. 22.
    99. См.: Там же. С. 22.
    100. Как мне справиться с моим увлечением // Пробудитесь! 8.06.1994. С. 17.
    101. Там же. С. 19.
    102. Фромм Э. 1989. С.195.
    103. Волков Е. Н. Основные модели контроля сознания (реформирования мышления) // Журнал практического психолога.  
    104. Волков Е. Н. Основные модели контроля сознания (реформирования мышления) // Журнал практического психолога.  
    105. См.: Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 77.
    106. См.: Там же. С. 77.
    107. См.: Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 85.
    108. См.: Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С.77
    109. Рид А.Д. За кулисами Сторожевой Башни. Разоблачение организации «Свидетели Иеговы». СПб., 1998. С. 51.
    110. См.: Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 86.
    111. Волков Е.Н. Основные модели контроля сознания (реформирования мышления) // Журнал практического психолога.  
    112. См.: Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 85.
    113. Стивен Хассен имеет лицензию психотерапевта и степень магистра по психологическому консультированию Кембриджского колледжа.
    114. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 84.
    115. Michehl I. Cult Trauma and Recovery. P. 44. http://www.trancenet.org/mooism/ilp-lk.shtml 22.03.04.
    116. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. С. 324.
    117. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 84.
    118. Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 20.
    119. См.: Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 21.
    120. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 90.
    121. Дерябин В.С. Чувства, влечения, эмоции. Ленинград: Наука, 1974. С. 84.
    122. См.: Дерябин В.С. Чувства, влечения, эмоции. Ленинград: Наука, 1974. С. 85-86.
    123. Методы Асахары // Прозрение. Православный информационно-просветительский журнал. 1999. №1(2). С. 33.
    124. Крылова Л. Здесь убивают любовь к матери // Православный Санкт-Петербург. 1993. №18 декабрь. С. 2.
    125. См.: Прайор К. Не рычите на собаку! О дрессировке животных и людей. М.: «Селена +», 1995. С. 68.
    126. См.: Прайор К. Не рычите на собаку! О дрессировке животных и людей. М.: «Селена +», 1995. С. 71-72.
    127. См.: Прайор К. Не рычите на собаку! О дрессировке животных и людей. М.: «Селена +», 1995. С. 37.
    128. «Честная игра» саентологов // Региональная информационно-просветительская газета «За Православие и самодержавие». 2004. №8(43) С. 9.
    129. См.: Прайор К. Не рычите на собаку! О дрессировке животных и людей. М.: «Селена +», 1995. С. 76.
    130. Вассоевич А.Л. Информационные войны // Вестник политической психологии. 2004. Июнь. С. 22.
    131. Там же. С. 22.
    132. См.: Там же. С. 22.
    133. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 93.
    134. См.: Скородумов А. А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 88.
    135. См.: Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. № 1-2. С. 24.
    136. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 48.
    137. Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. № 1-2. С. 14.
    138. Из личной беседы автора со свидетелями Иеговы.
    139. См.: Брушлинский А.В. Мышление как процесс и тесты диагностики интеллекта // Современная психология: состояние и перспективы исследований. М.: Изд-во ИП РАН, 2002. Ч. 3: Социальные представления и мышление личности. С. 28-29.
    140. Селиванов В.В. Субъект, личность и мышление // Современная психология: состояние и перспективы исследований. М.: Изд-во ИП РАН, 2002. Ч. 3: Социальные представления и мышление личности. С. 77.
    141. Орлов Ю.М. Мышление и речь. М.: Импринт-Гольфстрим, 1997. С. 1.
    142. См.: Селиванов В.В. Субъект, личность и мышление // Современная психология: состояние и перспективы исследований. М.: Изд-во ИП РАН, 2002. Ч. 3: Социальные представления и мышление личности. С. 77.
    143. См.: Там же. С. 79.
    144. См.: Там же. С. 86.
    145. Там же. С. 84.
    146. См.: Селиванов В.В. Субъект, личность и мышление // Современная психология: состояние и перспективы исследований. М.: Изд-во ИП РАН, 2002. Ч. 3: Социальные представления и мышление личности. С. 86.
    147. См.: Так называемые секты... http://psyberia.ru/mindterritory/sects 12.04.2005.
    148. Павлюченкова Т.В. Мышление как процесс и тесты // Совершенная личность: социальные представления, мышление, развитие в норме и патологии / Под ред. Брушлинского А.В. М.: Изд-во Института психологии, 2000. С.54.
    149. Орлов Ю.М. Мышление и речь. М.: Импринт-Гольфстрим, 1997. С. 7.
    150. Цит. По.: Орлов Ю.М. Мышление и речь. М.: Импринт-Гольфстрим, 1997. С. 8.
    151. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. С. 248.
    152. См.: Дворкин А.Л. Сектоведение. Н. Новгород, 2003. С. 206.
    153. Так называемые секты... http://psyberia.ru/mindterritory/sects 12.04.2005.
    154. Из личной беседы с бывшим адептом секты «Свидетели Иеговы».
    155. Так называемые секты... http://psyberia.ru/mindterritory/sects 12.04.2005.
 &nbnbsp;sp;  156. См.: Сафронов А.Г. Социально-индуцируемые неврозы // Вестник Харьковского Государственного университета «Актуальные вопросы философии науки и современных технологий». 1997. № 388.
    157. Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. 2000. № 1-2. С. 21.
    158. Дерябин В.С. Чувства, влечения, эмоции. Ленинград: Наука, 1974. С. 44.
    159. См.: Там же. С. 44.
    160. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 90.
    161. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 100.
    162. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 100.
    163. См.: Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 100-101.
    164. Канатова Л.В. Социально-психологическое воздействие культов (сект) и характерные черты их последователей на основе культа «Свидетели Иеговы»: Дип. работа по специальности «Социальная психология и консультирование». СПбГУ, 1998.
    165. См.: Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. С. 99-104.
    166. См.: Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. С. 152.
    167. См.: Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 89.
    168. Там же. С. 89.
    169. См.: Там же. С. 89.
    170. См.: Скородумов А. А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 90.
    171. Там же. С. 90.
    172. См.: Скородумов А. А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 90.
    173. Анциферова Л.И. Интроспективный эксперимент и исследование мышления в Вюрцбургской школе // Основные направления исследований психологии мышления в капиталистических странах. М., 1966. С. 77.
    174. Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 93.
    175. См.: Там же. С. 94.
    176. Короленко Ц.П., Дмитриева Н В. Социодинамическая психиатрия. М.: Акад. Проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2000. С. 335.
    177. Там же.
    178. Короленко Ц.П., Дмитриева Н В. Социодинамическая психиатрия. М.: Акад. Проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2000. С. 335.
    179. Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 98.
    180. Волков Е. Н. Преступный вызов практической психологии: феномен деструктивных культов и контроля сознания (введение в проблему) // Журнал практического психолога.  
    181. Десять ответов навязчивого незнакомца // Прозрение. 1999. № 2 (3). С. 47.
    182. Чалдини Р. Психология влияния. СПб.: Питер, 2000. С. 16.
    183. Исцеление от культов: Помощь жертвам психологического и духовного насилия: Перевод с англ. / Под ред. Майкла Д. Лангоуни. Н. Новгород: Нижегородский госуниверситет им. Н. И. Лобачевского, 1996. С. 149.
    184. См.: Волков Е. Н. Основные модели контроля сознания (реформирования мышления) // Журнал практического психолога. 
    185. См.: Дворкин А. Десять вопросов навязчивому незнакомцу, или пособие для тех, кто не хочет быть завербованным. М., 1995. С. 21.
    186. См.: Скородумов А. А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 75.
    187. Скородумов А. А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. С. 156.
    188. См.: Королев А.А. Тоталитарные секты как разновидность организованной преступности // Православная Осетия. 2004. №8. С. 12.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ДОКУМЕНТОВ

Источники.

    1. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб.: ДНК, 2000. 528 с.
    2. Волков Е. Н. Основные модели контроля сознания (реформирования мышления) // Журнал практического психолога. 1996. № 5.
    3. Дерябин В.С. Чувства, влечения, эмоции. Ленинград: Наука, 1974. 258 с.
    4. Зимбардо Ф., Андерсен С. Понимание контроля сознания: экзотические и обыденные психологические манипуляции // Журнал Практического Психолога. Обнинск: Принтер, 2000. № 1-2. с. 8-35.
    5. Исцеление от культов: Помощь жертвам психологического и духовного насилия: Перевод с англ. / Под ред. Майкла Д. Лангоуни. Н. Новгород: Нижегородский госуниверситет им. Н. И. Лобачевского, 1996. 282 с.
    6. Романов А.В. Психологические причины вовлечения в деструктивные религиозные культы // Журнал практического психолога. Обнинск: Принтер, 2000. № 1-2. с.35-40.
    7. Скородумов А.А. Социально-психологический анализ дезадаптации личности (на примере современных внеконфессиональных течений). Дис. …канд. психол. наук. СПб., 1997. 212 с.
    8. Хассен С. Освобождение от психологического насилия. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2001. 400 с.

Пособия.

    1. Анциферова Л.И. Интроспективный эксперимент и исследование мышления в Вюрцбургской школе // Основные направления исследований психологии мышления в капиталистических странах. М., 1966. С. 77-80.
    2. Баркер А. Новые религиозные движения. СПб.: РХГИ, 1997. 281 с.
    3. Брушлинский А.В. Мышление как процесс и тесты диагностики интеллекта // Современная психология: состояние и перспективы исследований / Отв. ред.: А.В. Брушлинский, А.Л. Журавлев. М.: Изд-во ИП РАН, 2002. Ч. 3. Социальные представления и мышление личности. 287 с.
    4. Бэн А. Психология / Классика зарубежной психологии: Ассоциативная психология. М.: АСТ, 1998.
    5. Вассоевич А.Л. Информационные войны // Вестник политической психологии. 2004. Июнь. С. 22-44.
    6. Волков Е. Н. Преступный вызов практической психологии: феномен деструктивных культов и контроля сознания (введение в проблему) // Журнал практического психолога. 1996. № 2. С. 75-93.
    7. Дворкин А. Десять вопросов навязчивому незнакомцу, или пособие для тех, кто не хочет быть завербованным. М., 1995. 47 с.
    8. Дворкин А. Л. Сектоведение. Н. Новгород: Издательство Братства во имя св. князя Александра Невского, 2000. 693 с.
    9. Дворкин А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Н. Новгород: Издательство братства во имя св. князя Александра Невского, 2003. 813 с.
    10. Дерябин В.С., проф. О закономерности психических явлений // Иркутский медицинский журнал. 1927. Т. V. №6. С. 5-14.
    11. Десять ответов навязчивого незнакомца // Прозрение. 1999. № 2 (3). С. 45-70.
    12. Джош Макдауэлл, Дон Стюарт. Обманщики. Во что верят приверженцы культов. Как они заманивают последователей: Перевод с англ. М.: Протестант, 1993. 224 с.
    13. Изард K. Психология эмоций. СПб.: Питер, 1999. 460 с.
    14. Канатова Л.В. Социально-психологическое воздействие культов (сект) и характерные черты их последователей на основе культа «Свидетели Иеговы»: Дип. работа по специальности «Социальная психология и консультирование». СПбГУ, 1998. 60 с.
    15. Короленко Ц.П., Дмитриева Н В. Социодинамическая психиатрия. М.: Акад. Проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2000. 459 с.
    16. Кривельская Н.В. Секта: угроза и поиск защиты. М.: Фонд «Благовест», 1999. 268 с.
    17. Лифтон Роберт Джей. Технология «Промывки мозгов»: Перевод с англ. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2005. 576 с.
    18. Майерс Дэвид. Социальная психология. СПб., 1997.
    19. Методы Асахары // Прозрение. Православный информационно-просветительский журнал. 1999. №1(2). С. 33.
    20. Орлов Ю.М. Мышление и речь. М.: Импринт-Гольфстрим, 1997. 28 с.
    21. Осипов И.А. Тоталитарные секты: технология обмана. Мн.: Белорусский экзархат – Белорусская Православная Церковь, 2000. 192 с.
    22. Павловские среды. Протоколы и стенограммы физиологич. бесед / отв. ред. акад. Л.А. Орбели. М.-Л., 1949. Т.2. 627 с.
    23. Павлюченкова Т.В. Мышление как процесс и тесты // Современная личность: Социальные представления, мышление, развитие в норме и патологии / Под ред. Брушлинского А.В. М.: Изд-во Института психологии, 2000.
    24. Пермяков А. Психологический портрет тоталитарной секты // Духовный собеседник. Журнал Самарской епархии РПЦ. 2000. №2.
    25. Прайор К. Не рычите на собаку! О дрессировке животных и людей. М.: «Селена +», 1995. 90 с.
    26. Рид Д.А. За кулисами Сторожевой Башни. Разоблачение организации «Свидетели Иеговы». СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1998. 160 с.
    27. Сафронов А.Г. Социально-индуцируемые неврозы // Вестник Харьковского Государственного университета «Актуальные вопросы философии науки и современных технологий». 1997. № 388. С. 157-183.
    28. Секты против церкви: (Процесс Дворкина). М.: Издательств московской патриархии. 2000. 736 с.
    29. Селиванов В.В. Субъект, личность и мышление // Современная психология: состояние и перспективы исследований. М: Изд-во ИП РАН, 2002.
    30. Трунов Д. Г. Родители, дети и религиозные организации // Журнал практического психолога. 1996. № 4.
    31. Фромм Э. Бегство от свободы. М.: Прогресс, 1990. 269 с.
    32. Хвыля-Олинтер. А.И., Лукьянов С.А. Опасные тоталитарные формы религиозных сект. М., 1996. 83с.
    33. Чалдини Р. Психология влияния. СПб.: Питер, 2000. 270 с.
    34. Юнг К.Г. Психологические типы. М.: Прогресс. Универс, 1995. 715 с.
    35. Юнг. К.Г. Структура психики и процесс индивидуации. М.: Наука, 1996. 267 с.

Словари и справочные издания.

    1. Большая советская энциклопедия. 2-е изд. / Глав. Ред. Введенский Б.А. Большая советская энциклопедия, 1955. Т.38 665 с.
    2. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. 3-е изд., испр. М.: Рус. Яз., 1986. 840 с.
    3. Философский Энциклопедический словарь. 2-е изд. М.: Советская Энциклопедия, 1989. 815с.
    4. Советский Энциклопедический Словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. 4-изд. М.: Советская энциклопедия, 1989. 1632 с.
    5. Краткий словарь современных понятий и терминов / Под ред. В.А. Макаренко. М.: Республика, 1993. 510 с.
    6. Краткий Философский словарь. М.: Политиздат, 1955. 507с.
    7. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Советская энциклопедия, 1972. 864 с.
    8. Психология. Словарь. М.: Политиздат, 1990. 494с.
    9. Энциклопедический словарь. СПб.: Брокгауз и Ефрон, 1898. Т. 50. 958 с.

    Электронные документы

    1. Michehl I. Cult Trauma and Recovery. 1996. 59 p. http://www.trancenet.org/mooism/ilp-lk.shtml 22.03.04.
    2. Анатолий (Берестов), иером. Сознание и подсознание с позиций христианской антропологии. http://pms.orthodoxy.ru/library/0056.htm 11.04.2005.
    3. Как начать разговор на библейскую тему. New Watchtower Bible And Tract Society Of New York, Inc. International Bible Students Association Brooklyn, New York, U.S.A., 1994. http://people.nnov.ru/volkov/group_docs/JW/How_begin_talk.html 15.05.05
    4. Так называемые секты... http://psyberia.ru/mindterritory/sects 12.04.2005.
    5. Хассен С. Борьба против культового контроля над сознанием. http://people.nnov.ru/volkov/descult/books/Hassan_Combatting_content.html 13.05.2005.

Публицистика

    1. Как мне справиться с моим увлечением // Пробудитесь! 8.06.1994. С. 17-19.
    2. Королев А.А. Тоталитарные секты как разновидность организованной преступности // Православная Осетия. 2004. №8. С. 12.
    3. Крылова Л. Здесь убивают любовь к матери // Православный Санкт-Петербург. 1993. №18 декабрь. 4 с.
    4. Около миллиона россиян вовлечены в различные секты // Никольский православный вестник. 2003. № 1. С. 2-3.
    5. «Честная игра» саентологов // Региональная информационно-просветительская газета «За Православие и самодержавие». СПб., 2004. №8(43) С. 9.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter