Печать
Просмотров: 996

V

сех поздравляю с праздником Великой Победы!!! Это была не просто победа в войне – это была победа над миром сатанизма. Война продолжается. Сейчас она гибридная, боевые действия развернулись в правительственных кабинетах, за школьными партами, в вузовских аудиториях. И я твердо знаю, что моя научная деятельность – это часть боевых действий. Поэтому мне так дорог День Победы. На поле боя я уже встретил коллаборационистов. Среди них и те, которых я знал очень давно и близко. Эти люди в угоду своим гауляйтерам уже нанесли мне некоторые тактические поражения.

Но ничего, это только помогло мне еще раз осознать, что я на верном пути. Ну, а что может случиться с полицаями после нашей победы мы знаем из истории.

 

А сегодня я хочу рассказать читателям о недавнем мероприятии, очень значимом для меня. Также в честь Великого Праздника хочу опубликовать некоторые свои воспоминания о Тобольской духовной семинарии.

Итак, 3-4 мая мы опять встречались с Александром Владимировичем Зенковским. Мы обсуждали очередную совместную научную статью. Видимо, мы совсем оставим тему борьбы с экстремизмом. Дело в том, что «антиэкстремистское» законодательство, по крайней мере в России, во многом (но не во всем, конечно) является системой управления социумом и направлена на подавление любых проявлений не соответствующих государственной идеологии. Сам термин «экстремизм» понимается при этом превратно. Не случайно, что Сергей Николаевич Бабурин, доверенным лицом которого в качестве кандидата на должность Президента России я имел честь быть, выступал за отмену 282 ст. УК РФ.

Так вот, писать об экстремизме, пожалуй, более не представляется целесообразным, так как правду все равно нигде не опубликуют, а писать в соответствие с государственной идеологией иногда означает совершать действия, которые ФАКТИЧЕСКИ представляют повышенную общественную опасность. Думаю, что упор в научной деятельности будет нами сделан на некоторых уголовно-процессуальных проблемах нашего общества.

Конечно же мы посещали тюменские храмы. В начале статьи фотография, где мы в воротах Троицкого монастыря.

В храме Петра и Павла мы встретили Инока Романа (Ирбицкого). На фотографии ниже он с Александром Владимировичем.

Это был Саша Ирбицкий. Мы поступали в ТДС вместе в 1997 году. Тогда нас - абитуриентов было 130 человек. Это был рекордный уровень для ТДС. Набрали в тот год два класса по 30 человек. Среди них был Саша.

Но, здесь есть небольшая проблема. Дело в том, что я его нет на фотографиях первых дней сентября 1997 года, в частности во время традиционной поездки в Абалак и в Тюмень. Дело в том, что в ТДС была традиция (вроде бы привезенная сюда будущим митрополитом Димитрием (Капалиным) из московских духовных школ), согласно которой в первые дни сентября занятий для первого курса не бывает, всех возят на экскурсии по Тобльску, в Абалакский монастырь и в Тюмень.

Возможно, Саша был оставлен кандидатом в первокурсники и был зачислен позже. Такое практиковалось. Кандидатов оставляли при семинарии, они не посещали занятия, а несли другие послушания, например дежурили на вахтах. И только через несколько месяцев, а иногда на следующий год администрация ТДС принимала решение о зачислении того или оного юноши.

Среди самых легендарных кандидатов были Сережа Махонин и даже сам нынешний диакон Евгений Никитин!

В общем, я не помню точно относительно Саши Ирбицкого, который сразу выделился среди всех нас. Он просто создавал контраст. Помню его так. В 7 утра подъем, толпа еще не совсем проснувшихся семинаристов штурмует умывальники. Толкотня, гам, у всех ребят взъерошенные волосы, все в трусах и футболках. Повсюду мелькают белые вафельные полотенца, зубные щетки, тюбики с пастой. Все торопятся. Я прорываюсь к раковине и застываю от удивления. Передо мною стоит и не торопясь (от слова вообще) намыливает руки молодой человек. Но неторопливость – это не главное. Он уже полностью одет. И как одет! Безупречно выглаженные брючки с четкими стрелками, открахмаленная отглаженная белая рубашечка с классической длинной рукава (до середины ладони), манжеты на которой стоят как будто они картонные. При этом человек мылит рук так виртуозно, что ни один брызг не долетает до манжетов.  На юноше кокетливая жилетка и галстук. Волосы расчесаны и уложены, как будто это делала целая команда профессиональных парикмахерш. И довершают все это до блеска начищенные туфли. Да, - это был Саша! Умывался (да и вел себя везде) он с таким видом, как будто пребывал в каком-то другом мире, только наблюдая оттуда нашу суету.

И только внимательный глаз и опыт могли безошибочно определить в Саше немощное существо, которое в российской действительности вряд ли чувствовало бы себя комфортно… Таких любит Бог.

Конечно, семинаристы начали подкалывать Сашу. Ведь кто такие семинаристы? Это во многом обычных молодежный коллектив, иногда даже грубый или жестокий. Если бы не искренняя глубокая вера в Бога, которая однозначно, присутствовала почти у 100 процентов семинаристов (я в этом уверен, я видел глаза каждого из них), то это была бы обыкновенная толпа. Ведь кого там только не было: врачи, инженеры, хоккеисты, боксёры, военные летчики, да еще и со всех концов СССР. Кто-то после школы, кто-то после армии, кто-то решил оставить на время семью, чтобы поступить в семинарию. Были люди из Киргизии, из Хабаровска, из Москвы… да ото всюду. Это был котел, в котором варились характеры и судьбы многих возрастов и национальностей. В таком коллективе очень быстро приобретался колоссальный жизненный опыт и знание человеческой натуры, из которых проистекало четкое понимание того, что такое хорошо, а что такое плохо.

Ниже фотография 1«А» класса. Абалак, сентябрь1997. Дождливый день.

Если бы наши деды не победили в той войне, то если бы даже мы родились, то точно не попали бы в эту семинарию. Внуки выживших давно бы уже начинали каждый новый день с поклонения сатане в виде изображения очередного фюрера и гей-парада и вряд ли были бы способны написать еще какое-нибудь слово, кроме «толерантность».

Я часто думаю о том, что на руководящие должности сейчас попадают люди, которые об окружающем мире никакого представления не имеют. Вот они окончили школу, университет. Родственники тащат их дальше. Они не знают, что такое сидеть без света в 90-е годы в каком-нибудь Казахстане, они не были даже в армии. Они не знаю кто такой прот. Слободской. И вдруг случай выносит их на руководящие должности. Результат предсказуем… Их самомнение раздувается до вселенских масштабов. Они делают карьеру, шагая по головам еще живых людей, которые для них лишь средство достижения власти и еще большего дохода (300 т.р. в месяц, потом 400, 500 и чем больше, тем жаднее и бесстыднее). Все кто получают в месяц меньше – это неудачники, которые не имели необходимой РАБОТОСПОСОБНОСТИ, существа низшего порядка, должные ползать у их ног… Еще они часто (когда выгодно) вдруг вспоминают, что они дескать ПРАВОСЛАВНЫЕ! Нужно констатировать факт того, что на сегодняшний день в России сформирована и утверждена система отрицательного отбора: чем ниже нравственные качества и чем глупее и хитрее объект, тем больше у него шансов попадания в структуры власти. Это касается всех уровней социальной структуры общества. Ну, это так, к слову. Не мог не затронуть, так как кому-то должно быть стыдно перед солдатами той Великой войны, за ничтожное состояние, в которое приведена Родина, за которую они проливали свои пот и кровь.

И да, коллектив в семинарии мог быть жестким. Помню, как местная гопота побила одного из гимназистов. В Тобольске кроме семинарии, иконописной школы, регентского отделения была еще и общеобразовательная гимназия. Зеленые кители. Так вот, это произошло днем, а вечером после ужина цепь семинаристов уже прочесывала ближайшие микрорайоны с целью изобличения и наказания виновных в обижании младших братьев. Многие из гопников были изловлены и получили достаточное количество люлей. Думаю, что сильно там народ не разбирался, конечно, кто в тот день на самом деле себя плохо вел. Да и как разобраться? Темно же уже было! В общем людей раздавали и в кредит, и на всякий случай. Далеко в город не продвинулись, время было ограничено, в 22:00 нужно было быть всем на вечерней молитве.

Вообще, учеба в семинарии (по крайней мере, тобольской) – это война. Конечно, война особого рода. Не даром, студенты, поступившие после военных училищ и просто после армии неоднократно отмечали, что там было легче и проще. Так что после семинарии вся эта возня мажоров вокруг кажется просто смешной. Но от этого это возня не перестает быть крайне трагичной для моей Родины.

Что же касается Саши Ирбицкого, то на втором курсе, не закончив оный, он уехал в Тюмень, где и находится до сих пор.

Ну, вот как-то так. На сегодня пока все. Время ограничено.

В заключение хочу написать, что мы с Александром Владимировичем также побывали в Вознесенско-Георгиевской церкви.

Храм стоит на берегу Туры.

Именно в этом храм были обретены мощи святителя Филофея Лещинского. Ниже фотография, на которой Александр Владимирович стоит рядом с местом обретения (в полу виден люк, ведущий в склеп).

И снимок убранства храма. Всего 5 мегапикселей, но панорамный режим.

Еще раз поздравляю всех с праздником Великой Победы!

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter