Один из них вышел вперед и зачитал приказ о домашнем аресте епископа.

- Но в чем же я виноват? - спросил святитель. - В политику я не вмешиваюсь и не вмешивался. Я говорил и старому правительству, чтобы оно не делало насилия над Церковью, и за это был заточен на пять лет в монастырь. Об этом прошу и теперь.

- Что вы слушаете его! - выкрикнул кто-то из большевиков. - Берите его сейчас, да и только. Среди верующих послышались протесты, и солдаты стали успокаивать толпу, уверяя, что епископ будет цел и невредим, и по-прежнему будет молиться со своей паствой. Вслед за этим большевики приказали всех выгнать вон. Когда святитель остался один, обращение с ним сделалось грубым и вызывающим. Чувствуя себя больным и утомленным, он хотел принять лекарство. Стоявший рядом солдат навел на него револьвер и сказал, что во время ареста лечиться нельзя. Затем епископу было приказано немедленно собираться. Владыка переоделся, исповедался у служащего при архиерейском доме иеромонаха Германа и вышел на крыльцо, где его уже ждали лошади. Под конвоем он был доставлен в штаб красной гвардии.

Эконом, войдя после отъезда архиерея в дом, увидел двух незнакомых людей, один из которых прятал под полу шинели футляр с панагией епископа. Отец эконом пытался задержать вора, но солдаты пригрозили ему расстрелом, если он будет возмущаться сам и возмущать народ "ложными слухами".

Весть об аресте епископа быстро облетела город, и власти поспешили принять меры на случай проявления народного негодования; было прервано сообщение между нагорной и подгорной частями Тобольска, по улицам ходили патрули и разгоняли собиравшихся группами горожан. Епископ Иринарх по окончании вечернего богослужения в Знаменском монастыре тотчас же поехал в исполком, чтобы навести справки о случившемся и, если возможно, облегчить участь арестованного владыки.

Председатель трибунала Дегтярев вызвал в качестве сведущего лица некоего Крекова.
- На каком основании подвергнут аресту христианский епископ, да еще после обещании не беспокоить его допросами в течение двух дней? - спросил владыка Иринарх.
- Епископ за всенощной 14 апреля произнес вызывающую агитационную проповедь.
- По имеющимся у меня сведениям, проповедь не заключала в себе чего-либо криминального и отличалась умеренностью тона, - возразил владыка.
- Большую роль в деле ареста сыграл крестный ход, - сказал Креков.
- По моему разумению, крестный ход являлся лучшим средством успокоения народных масс, когда верующие увидели, что епископ Гермоген цел и невредим, что он свободно шествует в процессии по улицам города, значит, и все толки о грозящей епископу опасности, готовящемся над ним насилии лишены оснований. Чьим распоряжением епископ лишен свободы?

Присутствующие не дали ответа, и владыка потребовал вызвать по телефону председателя совета депутатов Хохрякова и спросил его:
- Чьим распоряжением епископ Гермоген подвергся заключению?
- Распоряжение было, а от кого - это все равно, - ответил Хохряков.
- Для меня это очень важно, так как о случившемся я должен немедленно донести Святейшему Патриарху, а между тем даже для вас небезразлично, чтобы сообщаемые мной сведения соответствовали действительности.
- Ну, хотя бы я распорядился, мне предоставлено это право, - раздраженно ответил Хохряков.
- Прошу мне разрешить свидание с заключенным епископом.
- В течение двух-трех суток к епископу никого не допустят. А когда будет можно, я извещу вас по телефону.

На следующий день после ареста епископа Гермогена Тобольский исполком известил жителей города и окрестностей, что его арест произведен по причинам политическим и имеет целью охранение общественной тишины и порядка и близкие к епископу люди могут не беспокоиться, так как отношение к нему предупредительное.

Созданная по благословению Патриарха Тихона комиссия по расследованию насилия, учиненного над епископом Гермогеном, попросила Тобольский исполком предоставить ей документальный материал, на котором строятся обвинения владыки.

Новый председатель исполкома Дислер ответил, что епископ Гермоген арестован по распоряжению Центрального Исполнительного Комитета как черносотенец и погромщик, но у них нет никаких документальных данных, изобличающих его преступную деятельность. После ареста епископа большевики в час ночи тайно вывезли его из Тобольска и повезли по испорченной весенней распутицей дороге в сторону Екатеринбурга. "Кто бы ни пошел вам навстречу, стреляйте!" - такой приказ отдан был конвоирам. Ямщики доехали до Иртыша. Весенняя потайка была настолько сильна, что переправляться через реку на лошадях было немыслимо.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter