Печать
Просмотров: 9225

ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ ИОАННА

Митрополит Иоанн (Максимович) Святитель Иоанн (Максимович), митрополит Тобольский и всея Сибири – последний русский святой, канонизированный до революции. Он причислен к лику святых в 1916 году. Решение о канонизации было утверждено по воле Государя Императора Николая Второго(1), причисленного в 2000 году к лику святых царственных страстотерпцев. С тех пор святые мощи Иоанна Тобольского покоятся в Тобольске, и день поминовения их является особым праздником, когда со всей Сибири и даже России съезжаются паломники, чтобы попросить у Святителя Иоанна молитвенного ходатайства перед Господом в своих скорбях и нуждах. Имя его одно из самых почитаемых в нашем крае. Его иконы имеются в каждом сибирском православном доме.

Святитель Иоанн, в миру Иоанн Максимович, родился в декабре 1651 года в г. Нежине, Черниговской губернии, и происходил из знатного дворянского рода. Родители его отличались благочестием и преданностью святой Церкви. Они были людьми не бедными и щедро жертвовали свои средства на возведение и благоукрашение храмов. О детстве и юности будущего Святителя сохранилось мало сведений. В семье Максимовичей было семь сыновей, из которых Иоанн был старшим. Сын Григорий, впоследствии стал протоиереем, а остальные пять служили в малороссийском войске, в офицерских чинах. Под руководством своих благочестивых родителей, Максима и Ефросинии, Иоанн получил воспитание в строго христианском духе. Еще в домашней обстановке он обнаружил любовь к чтению Слова Божия и святоотеческих творений, и любил посещать церковные службы. Далее, Иоанн продолжил образование в Киевской коллегии (позднее ставшей академией). Эта была единственная тогда школа в пределах России, правильно и широко организованная в учебном отношении. Ко времени обучения Иоанна школа была преобразована по типу высших латинских школ. Первые годы ее работы были таким расцветом научной деятельности, что католики и иезуиты, работавшие в то время над насаждением унии в Южной Руси, крайне были смущены этим. Ученые труды первых руководителей и учителей Исаия Трофимовича, Сильвестра Косого, Феодосия Сафоновича, Иоаникия Голятовского, были весьма ценными произведениями по тому времени(2). В такой атмосфере, пропитанной духом науки и религиозной ревности, протекли юношеские годы Максимовича. Он со всем пылом молодого возраста отдался научным занятиям и с блестящим успехом окончил курс коллегии. Как способный и лучший по успехам воспитанник коллегии, он был оставлен при ней учителем латинского языка. Восемь лет он проходил эту должность, и за это время он представил собой образец трудолюбивого ученого и глубоко религиозного человека. Домашнее воспитание, учеба в коллегии, постоянное общение с монахами питало его душу стремлением служить Богу в ангельском чине инока. Посещая Киево-Печерскую Лавру, находясь под сводами тесных пещер, среди почивающих печерских подвижников, горячо неслась к ним его молитва, и крепло желание оставить суетный мир. В 1676 году он принимает пострижение с именем Иоанн и вступает в число братства Киево-Печерского монастыря. При высоком благочестии и христианском смирении, юный инок отличался замечательным красноречием. С общего согласия братии он занял должность лаврского проповедника, а затем, любившей его монастырской братией, был избран на ответственную должность эконома Лавры. Последующее рукоположение молодого, блестяще образованного постриженика в иеродиакона, а затем в иеромонаха произошло очень быстро. Недолго подвизался он в Лавре, иные стези готовил ему Господь. Пять лет, Иоанн проповедовал в нелегкое для Малороссии время католической пропаганды. Его проповеди привлекали массу слушателей, и имя Максимовича далеко стало известно за пределами Киева.

70-е годы XVII столетия Россия воевала с Турцией, и с1677 года пламя войны бушевало на территории Малороссии. Успех сопутствовал турецким войскам, захватившим часть южных земель, с крупным, по тем временам, городом Чигирином, Оказавшись перед опасностью нападения турецких полчищ на Киев, гетман решился направить посольство к царю Феодору Алексеевичу. Иоанн Максимович был избран послом к государю, не смотря на то, что ему было только лишь 26 лет (настолько велик был в Лавре авторитет молодого иеромонаха). Целью посольства было просить Московского царя оказать Киеву и Лавре защиту от грозившего им разорения от турок. Царь послал помощь, а монахам Печерской Лавры предоставил временно занять Брянский Свенский Успенский монастырь, повелев отцу Иоанну быть в нем архимандритом. С этого времени Иоанн Максимович, в течение 20 лет, проходил настоятельские должности в разных монастырях южной России, и везде одним примером своей личной жизни производил благотворное влияние на монашествующих.

Строгая иноческая жизнь Максимовича и духовная опытность в руководстве иноками обратили на него внимание Черниговского святителя, архиепископа Феодосия. Он наметил его своим преемником по кафедре и вызвал поближе к себе, назначив настоятелем Черниговского Елецкого монастыря.


5 февраля 1696 года святитель Феодосий скончался. По его успении в архиерейских покоях собралась Рада из числа уполномоченных Киевского митрополита, гетмана, войска и мещанства для выбора преемника усопшему. Единогласно был избран архимандрит Иоанн (Максимович). Посвящение было 10 января 1697 года в Москве, где Иоанна хорошо знали. Патриархом Адрианом Иоанн был рукоположен в архиепископа Черниговского (см. приложение 1.- М.А.).

Управление епархией открыло перед владыкой Иоанном новые возможности. Как ученый-богослов и плодовитый писатель (им написано около двенадцати книг), он был покровителем просвещения в своей епархии. Им была основана в Чернигове славяно-латинская школа, которая, по его замыслу, должна была украсить “Черниговские Афины” – школу просвещенного благочестия. Это, по существу, была первая семинария в России, получившая широкую известность благодаря высокому уровню богословского образования, по образцу которой возникали духовные семинарии в других епархиях Русской Православной Церкви. Образование давалось не только детям духовенства, но и детям дворян, мещан и казаков. Его же властью во всех церквях Черниговской епархии были заведены синодики для занесения в них имен благотворителей. В Чернигове святитель Иоанн открывает типографию, где издает множество книг духовно-нравственного содержания, в том числе свой знаменитый “ Илиотропион ”.

Во время войны со шведским королем Карлом XII святитель Иоанн сказал Петру Великому воодушевленное слово, в котором предрек победу: “Благословен ты, егда входиши, и благословен, егда исходиши: предаст ти бо Господь Бог врази твои, путем единым приидут к тебе и седмию путий побегут от лика твоего”(3). Слова, сказанные им, оказались действительно пророческими, и 27 июня 1709 года, в день Полтавской битвы шведский король был разбит, его войска бежали из пределов России. В “Сказаниях о некоторых Сибирских подвижниках благочестия” говорится, что “преосвященный Иоанн имел дар Предвидения: так, между прочим, по свидетельству тобольских преданий, он предсказал имевшее быть в 1812 году нашествие на Россию французов”(4).

За 14 лет управления Черниговской епархией он приобрел большую любовь и уважение своей паствы. Черниговцы впоследствии писали святителю Иоанну в Тобольск: ”Многие предражайшие добродетелей своих таланты нам в подражание, яко отец чадом, яко пастырь овцам, яко владыка рабом своим, остави ваше архипастырская святыня, глаголя к нам словесы Христовы: “ образ дах вам, да яко же аз сотворих и вы творите”(5).

Нести на своих плечах ношу архипастырских трудов помогало Иоанну молитвенное предстательство его предшественника, святого Феодосия Черниговского. Особенно явно небесное покровительство святителя Феодосия своему преемнику сказалось в следующем чудесном факте.

Иоанн Максимович тяжело заболел, и болезнь обещала быть долгой. Святитель, огорченный тем, что ему надолго придется лишиться непосредственного общения со своей паствой, обратился с горячей молитвой к своему святому предшественнику. Святой Феодосий внял его молитвенному зову. К этому времени болезнь усилилась, появился бред. Вдруг в самом разгаре болезни Святитель призывает к себе келейника и делает распоряжение немедленно отправить в его покоях вечерню и прочесть для него служебное правило, а на утро приготовить все потребное для служения в храме. Окружавшие больного архипастыря подумали, что он бредит, но принуждены были уступить его настоятельному требованию и исполнить его желание. На другой день, к удивлению всех, Святитель, совершенно здоровый, отслужил божественную литургию. Потом он объявил окружавшим, что накануне ему явился святитель Феодосий и сказал: ” Не скорби, брат, Господь услышал молитвы твои, и ты будешь, здрав, вставай с одра и готовься служить божественную литургию”. В благодарность за свое мгновенное, чудесное исцеление, архиепископ Иоанн Максимович тогда же составил в честь угодника Божия св. Феодосия “похвалу” (см. литературное наследие.- М.А.), в котором называет его “ земным ангелом и святым, пребывающим в Серафимской пастве”. “Похвала” была написана под живоносным изображением святителя Феодосия в Борисоглебском Черниговском соборе, над входом в каменную палату, где почивали мощи Святителя. Это чудо послужило началом чествования святителя Феодосия, как благодатного чудотворца и угодника Божия. А уважение к святителю Иоанну стало еще более возрастать среди паствы. На него стали смотреть как на святого мужа.

Время архипастырского служения в Чернигове для владыки Иоанна не было легким, несмотря на то, что в 1654 году произошло присоединение Малороссии к России и гонения за веру совсем прекратились, долговременная борьба православных с католиками внесла большое расстройство в церковную жизнь юга. Многие церковные учреждения пришли в упадок, в монастырях хозяйство было расстроено, а дисциплина упала. Православное духовенство, униженное и забитое во время господства католиков и униатов, нуждалось в поддержке и ободрении. Не прекратилась и пропаганда католицизма, вместо открытой, она приняла более опасную - скрытую форму. Не мало оставалось среди православных тех, которые были совращены в католичество. При таком положении православной иерархии юга приходилось употреблять много труда, чтобы уничтожить эти последствия страшного продолжительного натиска католицизма на Православие.

Святитель Иоанн не остановился пред трудностями своего иерархического служения, и проявил неутомимую деятельность в интересах Православной Церкви. В лице настоятелей монастырей он старался поднять монастырскую дисциплину, показывая собой пример высокой иноческой жизни. В своем воздействии на иноков Иоанн употреблял, мудрый воспитательный метод ап. Павла: ”был всем вся, да всяко некия спасет” (I Кор. 9,22). В звании Черниговского архипастыря его внимание было обращено на улучшение церковной жизни, на устранение разных непорядков, появившихся во время острой борьбы католицизма с Православием. Святитель понимал, что для достижения плодотворных результатов в этом отношении недостаточно его личных сил. Здесь необходимо было совместное сотрудничество всех лучших духовных сил епархии. С этой целью, как уже было сказано выше, он основал в Чернигове семинарию, которая по высоте постановки богословского образования и воспитания в правилах христианской жизни, получила широкую известность в крае. В сотрудничестве с лучшими духовными силами своей епархии Святитель в течение 14 лет управления высоко поднял в ней церковную жизнь.


Черниговская паства, полюбившая всей душой Святителя, с великой скорбью восприняла весть о том, что их “добрый пастырь” святитель Иоанн назначается митрополитом Тобольским и всея Сибири.

Существует предание, что это назначение произошло не без участия известного князя Меньшикова, задетого независимым поведением Святителя при освящении церкви в одном из княжеских имений в Черниговской епархии.

В поместьях князя Меньшикова, находившихся в Черниговской епархии, была выстроена новая церковь. Меньшиков написал своему управителю, чтобы церковь была освящена в такой-то день. Управитель передал это преосвященному Иоанну. Но Иоанн сказал, что назначение времени освящения храма зависит от епархиального архиерея, и что в назначенный день ему быть там никак нельзя, а будет он в другое время тогда-то. Как сказал преосвященный, так и сделал. По случаю освящения церкви управитель устроил обед, но преосвященный не любил быть на чужих обедах, поэтому не удостоил отведать княжеского стола. Меньшиков, узнав об изменении даты освящения церкви, и об отказе от обеда, сильно прогневался на архиепископа Иоанна Максимовича и, из мести, когда вакансия на Тобольскую митрополию сделалась праздной, сделал то, что туда назначил именно его. Максимович услышал о виновнике своего перемещения и, при отъезде в Сибирь, сказал: ” Да, мне далеко ехать, но он будет еще далее меня”. Предсказание преосвященного сбылось. Меньшиков был сослан в Березово, где и умер. Но предание этим не оканчивается. Говорят, что владыка Иоанн, когда Меньшикова провозили секретно мимо Тобольска по Иртышу, не получив но от кого известия, вышел на берег реки, поклонился на плывшее судно и благословил его. Но это предание не верно. Иоанн умер в 1715 году, а Меньшикова сослали в 1727 году(6). Относительно того кем, когда и за что был сослан Александр Данилович Меньшиков, гражданская история России рассказывает следующее.

Меньшиков был сослан молодым императором Петром II Алексеевичем Романовым. Указ был подписан 9 сентября 1727 года. Причина ссылки лежит в личных отношениях Петра II с Александром Даниловичем. Чтобы еще более упрочить свое положение Меньшиков решил женить Петра II на своей старшей дочери Марии Александровне. Чтобы усилить свое влияние на молодого императора и оградить его от всяких посторонних лиц, Меньшиков, после смерти императрицы Екатерины I, перевез Петра II в свой дом. Вместо прежних учителей в воспитатели был назначен Остерман. 24 мая совершилось обручение молодого императора с княжной Марией Александровной. Казалось, Меньшиков достиг пределов своих желаний, но в первых числах июня его постигла случайная неудача, которая стала для него роковой. Могущественный временщик заболел лихорадкой и почти две недели находился между жизнью и смертью. Этого времени оказалось достаточно, чтобы влияние его на молодого императора оказалось основательно подорванным. Оправившись после болезни, Меньшиков заметил, что император сильно переменился, но не понял, насколько глубока эта перемена. Он хотел исправить его строгостью и тем окончательно погубил себя. Произошло несколько ссор на почве денег. Каплей, переполнившей чашу терпения Петра II, явилось событие связанное с освящением часовни в ораниенбаумском поместье Меньшикова. Он предполагал отметить ее освящением великолепным праздником, на котором должен был присутствовать и император. Но Петр II не приехал. На другой день Петру донесли, что Меньшиков во время богослужения занял императорское место. Александр Данилович поспешил уладить дело, но ничего не смог сделать. 9 сентября был подписан указ о его ссылке(7).

В 1711 году Чернигов прощался со своим любимым пастырем. Возведение в сан митрополита и назначение на Тобольскую кафедру было почетным, но всё-таки эта почесть являлась ссылкой.

14 августа 1711 года накануне праздника Успения к берегу Иртыша напротив Знаменского монастыря пристало два дощаника(8). Тобольский воевода Бибиков вошёл на митрополичий дощаник приветствовать владыку, а на берегу от пристани до самого Знаменского монастыря стояли строем три казачьих полка. Владыка сошёл на берег, вошёл в монастырь. Был отслужен молебен и, благословив народ, Святитель возвратился на дощаник. На следующий день утром, облачившись в полное архиерейское облачение, в сопровождении духовенства, крестного хода, властей и войск, убеленный сединами шестидесятилетний старец-митрополит вступил в город, поднялся в Софийско-Успенский собор и совершил божественную литургию. Так начал свое служение святитель Иоанн в новой для него обширнейшей сибирской епархии, в состав которой входили нынешние епархии: Екатеринбургская, Омская, Томская, Новосибирская, Иркутская и другие. Всего три года правил митрополит Иоанн этой громадной епархией. Он и здесь, как и в Чернигове, сразу же приобрел себе народную любовь. Летописец свидетельствует о личных качествах святителя: “ Был, тих, скромен, благорассудлив, о бедных сострадателен, милостив”. Святитель Иоанн вел жизнь постническую и уединенную, по большей части оставаясь в своей келии для молитвы или написания душеспасительных сочинений. Он часто совершал божественную литургию и поучал паству своими проповедями. Сам он отличался смирением и кротостью, оказывал помощь, по большей части тайную, сиротам и вдовам. Сохранились свидетельства того времени о том, что многие бедствующие слышали вечерней порой стук в окошко, а когда открывали его, им передавалось подаяние со словами: “ Приимите во имя Иисуса Христа”. Он также помогал содержать богадельни, которых находилось в Тобольске около 20. Часто навещал каторжников в тюрьмах, молился за них, утешал и давал деньги на пропитание. Если к бедным и страждущим он проявлял особое сострадание, мог зайти в любой дом к сиротам, одиноким людям, то к высоким чиновникам, богатым купцам, которые всячески зазывали его к себе, идти не желал ни под каким предлогом. Сообщается лишь один случай, когда он посетил богатый дом губернатора князя Гагарина, и то после неоднократных его просьб. Но к себе на обед непрестанно приглашал горожан и особенно нищих, занимая их за столом душеспасительными беседами, так как обладал замечательным даром слова. Он вел себя так сообразно евангельскому завету: “ Когда делаешь пир - не зови соседей богатых, которые могут воздать тебе тем же, но зови слабых, угнетенных, больных!”.


Обладая большой работоспособностью, Святитель Иоанн всегда был чем – то занят: или читал, или писал, или учил, или размышлял. Больше всего молился. Заперевшись у себя в келии, он долго- долго, коленопреклонный, молился.

Кроме благотворительной деятельности в Тобольске, на плечах Святителя лежала обязанность управления вверенной ему епархией. Новая епархия, была обширная, но мало благоустроенная и потребовала от него напряженной деятельности. Епархия была не только необъятна, но и не просвещена, духовенство было необразованно, многочисленные племена были не просвещены Светом Христова учения. Храмы в некоторых местах годами оставались без пастырей, верующие жили и умирали без Святых Тайн. Объехать митрополию было невозможно, ибо это значило объехать всю Сибирь. Из числа прибывших с митрополитом Иоанном остались немногие, большинство вернулось из суровой Сибири назад. Но Святитель не пал духом. Имея опыт в управлении, он избрал надежных помощников и за сравнительно небольшой промежуток времени своего правления - четыре года, сумел поправить положение.

Всегдашний друг просвещения, митрополит Иоанн горячо заботился о созданной его предшественником Тобольской славяно-латинской школе и, выписывая из Киева и Чернигова для школы знающих наставников, часто употреблял на это свои доходы.

Своим ревностным попечением об умножении образованного духовенства в Сибири он дополнил апостольские стремления неутомимого митрополита Филофея.

Было начато просвещение сибирских племен. В этом ему много помог схимник-митрополит Филофей Лещинский. Отыскивая способных к миссионерству священников, святитель Иоанн стал их посылать к остякам (хантам), вогуличам и другим сибирским народам, заботился об открытии новых храмов.

Митрополитом Иоанном по Высочайшему повелению была направлена в Пекин духовная миссия, которую возглавил эконом Тобольского архиерейского дома архимандрит Иларион Лежайский. С ним ехали иеромонах Лаврентий, иеродиакон Филимон, три причетника и четыре служителя. 16 января 1715 года миссия выехала из Тобольска и направилась в Китай. Там она была принята с особым радушием императором Кан-Си, который выделил ей деньги на приобретение домов, а каждому члену миссии преподнес особые подарки. Кроме этого, все священнослужители были возведены в различные чины мандаринства (титулы чиновников Китая). Благодаря трудам митрополита Иоанна был благоустроен Иркутский край.

Кроме трудов по управлению обширной епархией и благотворительной деятельности, владыка Иоанн был стихотворцем. Летописец свидетельствует: “ Едино у него увеселение было - писать душеспасительные сочинения”(9). Он обогатил духовенство и паству многими назидательными сочинениями и тем вооружил православные умы для деятельного и разумного распространения просвещения. Находясь уже на Тобольской кафедре, святитель Иоанн выпускает на церковно-славянском языке “ Илиотропион”, так же им была выпущена книга “ Феатрон поучительный царям, князям и владыкам”, где говорится об обязанностях властей. Наконец, вся его благоговейная душа отразилась в сочинении “ Богородице Дево радуйся” и в книге “ Богомыслие в пользу правоверных”.

Так во славу Божию и работал Иоанн до самой своей блаженной кончины, приобретая все большую любовь своих духовных детей, которые и при жизни владыки считали его прозорливым, молитвенником дерзновенным. Тоболяки видели в нем ни архиерея, ни ученого мужа, ни митрополита, а подвижника, святого, монаха. Заранее чувствуя близость своей смерти, митрополит стал к ней готовиться: исповедался и причастился. 9 июня 1715 года он в последний раз служил литургию и в этот день он в своих покоях дал обед для городского духовенства и нищих. Своим гостям он прислуживал сам. После трапезы, простившись со всеми, он ушел во внутренние комнаты своих апартаментов и заперся в них.

Утром, 10 июня, когда пришло время звонить к утрени, за благословением к внутренним комнатам подошел чередной. На осторожный стук в дверь ответа не последовало. У закрытых дверей собралось духовенство, приехал губернатор и, предчувствуя недоброе, приказал взломать дверь. Вступившим в комнату открылась картина блаженной смерти святителя Иоанна. Митрополит, уже почивший, стоял на коленях перед образом Божией Матери.

Смерть владыки Иоанна провидел находившийся в тот день далеко от Тобольска, в Кондинском крае, его предшественник и преемник митрополит Филофей. Он сказал своим спутникам: “ Брат наш Иоанн успе. Прейдем отсюда”.

Убедился народ в святости своего митрополита и тогда, когда тело его, не будучи предано земле (пришлось долго ждать возвращения из миссионерской поездки святителя Филофея), долго оставалось нетленным.

Кончину Святителя оплакивала как тобольская, так и бывшая черниговская паства. И тут и там, еще при жизни его, сложилось о нем убеждение, как о святом муже. По своим личным качествам, он действительно был человеком высокого христианского настроения. Для своей паствы в Чернигове и Тобольске он был не духовным начальником, а духовным отцом. Он напоминал ей того евангельского пастыря, который готов был положить душу свою за овцы своя. Все отношение его к людям было проникнуто духом евангельской любви. В обращении со всеми он был прост и доступен. Двери его дома были открыты для всех. Все находили тут радушный прием, Святитель всех встречал с лаской, любовью и никто не уходил от него без доброго совета и утешения. Особенно Святитель входил в положение бедняков. Он был великим нестяжателем, нищелюбцем. Около него постоянно ютились сирые и обездоленные, и он раздавал им все свое скудное достояние.


Митрополит Иоанн был погребен, согласно его завещанию, в алтаре левого придела преподобных Антония и Феодосия, у северной стены Софийского собора. В 1741 году, при митрополите Антонии, этот придел из-за ветхости разобрали, и могила святителя до 1753 года находилась под открытым небом. Скорбя о невнимательном отношении к мощам митрополита Иоанна, почитатели возбудили ходатайство о построении нового придела, который в 1751-53 годах и был построен при митрополите Сильвестре во имя святителя Иоанна Златоуста, небесного покровителя почившего.

После своего блаженного упокоения святитель Божий Иоанн продолжал привлекать к своему гробу своих почитателей, не перестававших молиться о прославлении незабвенного для всей Сибири и выдающегося миссионера-проповедника, подвижника благочестия и примерного архипастыря.

Окончив чреду своего земного служения, святитель Иоанн не оставил своей паствы, возлегши нетленным телом в соборном храме, не оставил своим благословением всех, прибегающих к его помощи, низводя благодать Божию в обильных чудесных исцелениях ищущим его молитвенного предстательства пред Богом. Мы имеем достаточно свидетельств о чудесных исцелениях людей, которые обращались к нему за помощью.

В первый раз совершившееся чудо было записано в 1798 году. В тот год приехали в Тобольск из Барнаульского уезда Томской губернии две крестьянские женщины - дочь и мать. Они просили соборный причт служить в Златоустовском приделе ежедневно литургии в продолжение шести недель. На расспросы о том, что побудило их предпринять такое далекое путешествие, мать рассказала следующее. Двадцатилетняя ее дочь была в течение пяти лет сумасшедшей. В первые годы своей болезни она бегала по лесам, билась, кричала, дралась, неистовствовала так, что приходилось сажать ее на цепь. Потом изредка стала приходить в себя. И вот однажды, во время такого минутного просветления, она неожиданно стала просить свою мать, чтобы та ехала с ней на богомолье в Тобольск. Мать в недоумении спрашивала дочь, для чего ей это надо? На что дочь отвечала, что ей явился какой-то архиерей. Он сказал ей, что она не выздоровеет, пока не помолится в Тобольске на его гробе. Отец и мать, никогда не видевшие архиерея, подумали, что их дочь бредит в припадке своей болезни, и не придали ее словам никакого значения. Между тем дочь снова впала в сумасшествие, а когда пришла в сознание, опять рассказала о бывшем ей ведении. Но и на этот раз они оставили слова дочери без внимания. Наконец, после нового припадка сумасшествия, дочь в третий раз заявляет своим родителям о явлении ей архиерея, который уже стал ей грозить наказанием, если она не поедет в Тобольск. После этого она опять подверглась страшным припадкам сумасшествия. Тогда родители решились, наконец, отправить ее в Тобольск. В дальний путь с больной отправилась мать и работник. Вывезли ее из деревни связанною, так как она была в состоянии буйного помешательства. Но по мере приближения к Тобольску, больная становилась спокойнее, наконец, совсем пришла в сознание, только чувствовала себя весьма слабою. В Тобольске они усердно молились, посещая каждый день Златоустовский придел, где по их просьбе служили литургию в течение шести недель. Болезненные припадки у дочери в Тобольске не возобновлялись, и домой она отправилась уже совершенно здоровой.

Прошло около восьми лет, и одному из соборян, бывшему свидетелем исцеления сумасшедшей девицы, протоиерею Василию Кузнецову, пришлось проезжать по Барнаульскому уезду и случайно остановиться в той самой деревни, где жила исцелившаяся. Она находилась в полном уме, цветущем здравии, была замужем и имела уже детей. Вместе со своими родителями она благодарила Бога за дарованное ей исцеление, прославляя в то же время и угодника Его святителя Иоанна.

В памятной книге Тобольского кафедрального собора записаны многочисленные случаи чудесных исцелений по предстательству святителя Иоанна. Для исследования этих чудотворений, по распоряжению Святейшего Синода, в городе Тобольске учреждена была комиссия под председательством епархиального архиерея. В состав комиссии входили тобольский вице-губернатор, настоятель, ключарь кафедрального собора и благочинный тобольских церквей. Этой комиссией было обследовано до 40 случаев чудесных исцелений от болезни по молитвам святителя Иоанна. Ниже приводятся из многих случаев наиболее поразительные, полная верность которых установлена свидетельскими показаниями, данных под присягой. Вот один из них.

В 1915 году сын проживающего в г. Тобольске отставного капитана Семена Васильевича Черкашина - Михаил заболел кровью. Болезнь протекала в тяжелой форме и осложнилась дизентерией. Больной ребенок был уже приговорен к смерти. Агрипина Михайловна, бабушка Михаила, утром 29 мая решилась обратиться за помощью святителя Иоанна, к предстательству которого, как она часто слышала, обращаются тоболяки в затруднительных случаях своей жизни. Уходя в собор, где покоились мощи святителя Иоанна, бабушка опасалась, что внук в ее отсутствие скончается, так как с ним началась уже агония, конечности посинели и ребенок подавал слабые признаки жизни. Придя в собор, она заказала панихиду по святителю Иоанну с присоединением в ектении прошений об исцелении умиравшего внука. Возвратившись, домой, она воочию убедилась в предстательстве пред Господом святителя Иоанна: увидя бабушку, Михаил поднялся с постели и попросил дать ему просфоры, которую бабушка принесла с собой из собора. На следующий день, Михаила, совершенно здорового, мать и бабушка возили в собор приложить к раке святителя Иоанна, благодаря со слезами святителя за дарование исцеления мальчику(10).


В “Тобольских Епархиальных ведомостях”, за 1 января 1917 года, мы находим следующие свидетельства о чудесах и предстательстве святителя Иоанна Тобольского.

16 декабря 1916 года на имя причта Тобольского кафедрального собора было получено от крестьянки Елизаветы Маклаковой письмо следующего содержания: “ Извещаю притч кафедрального собора 1916 года: крестьянка Елизавета Маклакова, жительница села Новозаимского, Ялуторовского уезда, Тобольской губернии, долгое время страдала ревматизмом, много испытала лекарств и докторов, а болезнь все усиливалась. Не могла я встать на ноги и опереться руками. Но по молитвам и ходатайству святителя и чудотворца Иоанна получила исцеление 19 июня 1916 года. Благодарю Святителя Христова, хвалю и прославляю имя его и славлю Господа! По получение мною этой милости, я приехала домой и отслужила Святителю благодарственный молебен, а не уведомляла об этом по своему неверию. До сего времени - слава Богу!- я здорова. Слава Тебе Боже! Слава чудотворцу Христову Иоанну!- как получите, прошу описать.

В Тобольск я приехала 18 июня и простояла всенощную, отстояла молебен и приложилась к святому угоднику. На другой день была причастницей, и после службы снова приложилась и время от времени мне лучше. Слава тебе, Боже!”(11).

От священника церкви слободы Тюркской, Ялуторовского уезда, о. Владимира Брянцева, на имя отца ключаря кафедрального собора протоиерея Тутолмина, поступило нижеследующее заявление. “ В конце октября 1916 года, мой единственный сын Владислав заболел воспалением легких. Конечно, всякий отец, всякая мать поймут мое горе. Неужели, думаю, меня постигает новое тяжкое испытание? (шесть месяцев тому назад я похоронил жену). Господи!- восклицаю я, неужели умрет мой сын? Вдруг меня озаряет яркий луч надежды: а святитель Иоанн? Разве он не врач недугующих? Не утешитель скорбящих? C твердой верой в помощь угодника Божия, я беру епитрахиль (фелони дома не было) и начинаю петь молебен над метавшимся в огне ребенком. И, о чудо! При пении тропаря святителю Иоанну: “ Наставниче благочестия” мальчик перестал метаться, а к концу молебна тяжелое порывистое дыхание больного перешло в равномерное дыхание здорового человека. Что со мной было при виде столь явной милости Божией, что испытывал мой дотоле скорбящий дух, я не в состоянии описать. Все мое существо объял какой-то трепет или, вернее, смесь радости и страха. Утром ребенок был почти совершенно здоров. Я сходил в храм и отслужил благодарственный молебен. По дороге к дому меня посетила мысль послать за фельдшером. Пусть, думаю, придет “про запас”, вреда не принесет. Размышляя далее, я доказал себе, что вызвать фельдшера, якобы необходимо на случай осложнения болезни. Зашел в здание волостного правления и послал нарочно. Прихожу домой - и что я увидел? Увидел страшное. Мой мальчик снова лежит в смертельном жару. На мой вопрос, что с ним, он ответил, что минут десять назад ему внезапно сделалось тяжело. Минут десять тому назад - да ведь это было, как раз время отбытия нарочного. Как громом меня поразило это открытие. Для меня стало ясно, что поступок мой (вызов фельдшера) является следствием маловерия, и что за это я теперь наказан. Как - будто пелена спала с моих глаз, и со слезами раскаяния я упал пред иконой св. Иоанна, прося прощения. Во время прибытия фельдшера и во время его присутствия, в течение полутора суток, ребенок был на краю могилы. Страшный жар и сухой изнурительный кашель не покидали его. Но я не отчаивался, а умолял Святителя, как о прощении моего греха, так и об исцелении болящего, и он, теплый молитвенник за всех ко Господу, внял стенаниям моей кающейся, страждущей души. Отрок исцелел почти тотчас же по уходе фельдшера. Жар и кашель спали, а вскоре прекратились. Предсказание медика о последствии болезни - сильном кашле - не сбылись.

Видя вторичное исцеление, по молитвам святителя Иоанна, моего сына, я из глубины своего благодарственного сердца воскликнул: « Радуйся, Святителю Иоанне, Чудотворче преславный!”. Слава, Тебе Господи, дивному во святых Своих!(12)

1916 года 26 апреля, тобольская городовая крестьянка Мария Федоровна Хлызова сообщила причту кафедрального собора следующее. В марте 1916 года, я сильно заболела плевритом, который перешёл в воспаление легких, кроме того, заболела печень. Я лежала в городской больнице. Жар доходил до 40 градусов. Страдания мои были тяжки, веры на земную помощь уже не было. Оставалась одна надежда на милосердие Божие. На второй день Пасхи, моя золовка Александра Михайловна Пятченина заказала молебен у раки святителя Иоанна о моем исцелении, так как мне было очень плохо. После молебна она принесла мне просфору. Помолившись святому угоднику, я с трудом съела немного просфоры, и сейчас же мне стало хуже. Сильный жар охватил меня, а потом изнурительный пот. Я без памяти заснула. Когда же проснулась, то почувствовала, что будто бы здоровая. После тяжелой болезни, я неожиданно, уже на четвертый день Пасхи, вышла из больницы. Как все мои родные, так и я, верили, что только по ходатайствам угодника Божия святителя Иоанна, я получила исцеление от Бога(13).

Особое внимание паломников привлекла одна женщина, привезшая 4 июня к кафедральному собору из странноприимного дома на тележке своего сына Петра, не владевшего ногами. Эта женщина была крестьянкой Верхотурского уезда, Пермской губернии, Ветхне-Туринского завода Пелагия Николаевна Казакова. По ее словам, Петр, будучи 10 лет, был испуган. С ним начались припадки, а с 14 лет перестал владеть ногами. В таком состоянии он находился 3 года. Муж Казаковой - Пимен Харитонович, узнав из газет об открытии святых мощей святителя Иоанна, отправил ее с сыном-калекой в Тобольск, чтобы приложить его к раке мощей Святителя и помолиться о даровании ему облегчения в болезни. При помощи богомольцев Казакова внесла сына в собор, приложила к раке мощей Святителя и посадила его близ раки, накрыв покровом от гробницы Святителя. Через полчаса она вынесла Петра из собора, посадила на поляну около соборного крыльца, а сама возвратилась в собор помолиться. Выйдя из собора, она не нашла Петра на том месте где он был оставлен. Стала спрашивать богомольцев, не видели ли “убогого”. Ей ответили, что ее сын пошел домой. В саженях 25-30 она увидела, что Петр действительно идет без сторонней помощи. Трудно описать ту радость, какую испытала мать при виде своего сына, так чудесно, по молитвам святителя Иоанна, получившего исцеление. Сопровождаемые толпой, мать и сын пошли до странноприимного дома, десятки раз, со слезами рассказывая случившееся с ними по милости Божией.


В г. Челябинске жена мещанина Николая Ивановича Шапошникова Акулина Христофоровна, 30-и лет, от рождения страдала сильным заиканием. Акулина, находясь в Тобольске, дала обещание, что 13 июня, в день своих именин, отслужит молебен святителю Иоанна. И что же? 10 июня, когда она давала обещание, болезнь ее совершенно оставила.

Рясофорная послушница Богородице-Михайло-Архангельского женского монастыря Омской епархии Ксения Поспелова, страдала болью в животе, не могла ни петь, ни есть. В последние три месяца за сутки она могла употребить не более одной чайной чашки воды. Лечилась она в течение последних 3-х месяцев в г. Омске, но никакого облегчения она не получала. Дав обещание помолиться при раке мощей святителя Иоанна, она поехала в Тобольск. Со слезами она просила помощи у святителя Иоанна. Когда она прикладывалась к мощам, то почувствовала острую сильную боль в животе, как бы от удара. Боль продолжалась не долго. Прейдя в квартиру, она уже свободно могла пить и есть. “ Вот прошло уже три дня с тех пор, никакой боли в животе не чувствую: исцелил меня батюшка Иоанн”. Так закончила свое заявление Поспелова(14).

В 1847 году ученик Тобольской семинарии, высшего отделения, впоследствии священник Томской епархии, Александр Костылев сильно заболел лихорадкой. Сперва он обращался к семинарскому лекарю, а потом и к другим. От лекарств, какие ему прописали для употребления, помощи и облегчения в болезни ему не было. Напротив, болезнь все более и более усиливалась так, что он был доведен до крайнего изнеможения. Наконец, Костылев решил обратиться к молитвенному ходатайству митрополита Иоанна. Он занял денег и пошел в собор к вечерне. В соборе он попросил очередного священника отслужить в Златоустовском приделе панихиду по митрополите Иоанне. На следующий день лихорадка ослабела, пароксизма(15) не было. Прошло еще несколько дней, болезнь не возвращалась и больной вскоре совсем поправился.

Живший вместе с Костылевым, впоследствии священник Томской епархии, Иван Федоров, в продолжение 10 лет обучения в училище и семинарии, каждодневно подвергался жестокой головной боли на одни сутки. Будучи свидетелем благодатного исцеления своего товарища, после панихиды по митрополите Иоанне, он дал обет всегда молиться, как во время домашней молитвы, так и во время церковной, о упокоении души раба Божия митрополита Иоанна. “И, вот, с тех самых пор, как дал этот священный обет,- говорит священник Иоанн Федеров,- я уже 18 лет нахожусь в полном здравии, мучительная головная боль совершенно прекратилась”.

Сибирский историк Н.А. Абрамов рассказал о следующем видении, которое он видел во сне, 3 марта 1848 года. Вот что он говорит: « Я был здоров телесно и был в здравом уме. В 6-м часу утра, после пробуждения от сна, начало меня, как говорится, примаривать ко сну. Затем последовал тонкий сон, во время которого, как в бодрственном состоянии, я увидел, что всю мою комнату озаряет солнечный свет, а в следующей комнате, на правой стороне, на стене, находится икона, которую я никогда не видел. На ней были, изображены три святителя - Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. Но лишь только окончил эти слова, я услышал громкий и твердый голос кого-то невидимого мне: « Нет! Это не Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, а три святителя Тобольские”. Я подумал и спросил: « Кто произнес эти слова?”- и услышал ответ: «митрополит Иоанн”. Этот громкий голос привел меня в бодрственное состояние и, от благоговения к митрополиту Иоанну Максимовичу, возбудил во мне душевное умиление”.

24 декабря 1906 года, на имя преосвященного Антония, было получено письмо из Петрограда от некоей Александры Ивановны Стопиновой. В письме, она, описывая ряд тяжелых болезней, перенесенных ею в детстве, сетует, что в последнее время сильно страдает от катара желудка и кишечника, и от этого “прикована к одру болезни”. Горе ее увеличивалось тем, что ее мать была разбита параличом. Никакие медицинские средства не облегчали их страдания. Среди таких болезней и страданий, писавшая, - по ее словам, - отвратила свои очи от мира и всех прелестей его и начала искать единого на потребу. Она стала упражняться в молитве и чтении Слова Божия и ждать “когда кончатся страдания, а душа оставит эту темницу – удрученное болезнями тело”. В числе других духовных книг, она прочитала сочинение Поселянина “ Русские подвижники XVIII века”. Ей особенно запомнился святитель Иоанн Максимович. “Дух мой, - как она пишет, - встрепенулся, я как бы встрепенула от сна, не спуская с уст его святое имя, и прося его ходатайства перед Спасителем мира о моем и моей мамы исцелении. В моем сердце загорелась искра особенной веры и любви к этому славному и всехвальному подвижнику Христову”. Записав его имя об упокоении, она подала вынуть частичку, а в другой раз, сама приобщилась святых Христовых тайн, поминала его уже за литургией. С этого дня ей стала легче, боль в желудке прошла. В 1908 году, 10 декабря преосвященным Антонием было получено второе письмо от той же девицы. В нем она сообщала, что по молитвам святителя Иоанна, над ней свершилось чудо. Она полностью исцелилась от болезни.

12 марта 1909 года, на имя преосвященного Антония пришло письмо от Феодора Васильевича Киселева, проживавшего в Самарской волости. Вот что он сообщает: ”Моя жена в продолжение 10 – и лет была больна катаром желудка. Ее лечили, но болезнь все усиливалась. В прошлом году мне довелось побывать в доме тобольского торговца А.А. Малькова, который предложил мне с верой обратиться к угоднику Божию митрополиту Иоанну. После молебна мы решили с женой прекратить лечение и положить всю надежду на исцеление. Свершилось чудо. Мы с верой прославляем святого угодника Божия”(16).

Из всех приведенных случаев видно, как велика была вера народа в святость Иоанна, митрополита Тобольского. По одной только вере в его святость больные получали исцеление и скорбящие утешение. Отрадно видеть, что и ныне, после десятилетий гонений на Церковь, когда вытаптывалась вера русских людей, искоренялась православная культура и традиции русского человека, и вновь насаждалось язычество, любовь к сибирскому чудотворцу святителю Иоанну, не умаляется. Тысячи людей притекают к раке мощей святителя Иоанна, и находят здесь духовную отраду и помощь в своих недугах и скорбях.

Микушин А. Тобольск 2001г.

1. 29 июня 1916 года в Тобольске на торжества по случаю канонизации прибыл Григорий Ефремович Распутин, откуда он телеграфировал Императрице Александре Федоровне: «Святитель Иоанн Максимович благословляет край, призывает к себе толпы народа, у раки солнце выходит теплое».

2. Материалы к прославлению святых мощей святителя Иоанна митрополита Тобольского и всея Сибири,Чудотворца //Русский паломник, 1916. N 30. С. 424.

3. Софронов В. Светочи земли Сибирской. Биография архипастырей Тобольских и Сибирских. Екатеринбург,1998. С. 87.

4. Святитель Иоанн Тобольский. О Божественном Промысле. 1996. С.5.

5. Житие святителя Иоанна ( Максимовича), Митрополита Тобольского и всея Сибири. Тобольск, 1995. С. 8.

6. Сулоцкий А. Жизнь Иоанна Максимовича, митрополита Тобольского и всея Сибири. М., 1849. С. 6-7.

7. Рыжок К. Все монархи мира. Россия (600 кратких жизнеописаний). – М.: Вече, 2000. С. 463 – 465.

8. Огромный плот ( пояснение наше.-М.А.)

9. Сибирская Православная Газета, 1999. N 21. С. 5.

10. Житие святителя Иоанна, Митрополита Тобольского и всея Сибири. Тобольск, 1995. С.14-22.

11. Тобольские Епархиальные ведомости, 1917.N1.С.1-2.

12. Тобольские Епархиальные ведомости, 1917.N 3 С. 34.

13. Тобольские Епархиальные ведомости, 1916. N 18. С. 279.

14. Святитель Христов Иоанн, митрополит Тобольский и всея Сибири. Тобольск, 1916. С.7-11.

15. Пароксизм (от греч. παροξισμός – раздражение, возбуждение)- приступ или внезапное обострение какой-либо болезни. Лихорадочный приступ кашля. (пояснение наше.- М.А.)

16. Материалы к прославлению святых мощей святителя Иоанна, Митрополита Тобольского и всея Сибири чудотворца. По материалом журнала “Русский паломник”. 1916.N.25,30,31,33. С.443-444, 466-468.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter