Печать
Просмотров: 11325

В системе норм права, регулирующих отношения религиозных субъектов права, явно соединены элементы различных отраслей, что по мнению некоторых исследователей, позволяет квалифицировать данную систему норм по аналогии с экологическим, информационным, предпринимательским правом - как комплексную отрасль права.

Религия в современном российском обществе занимает все более важное место. Деятельность религиозных объединений охватывает широкий спектр общественных отношений: духовных, культурных, правовых, экономических и политических. Религиозный фактор оказывает влияние на развитие многих общественных процессов в области межнациональных и межконфессиональных отношений, способствует формированию нравственных ценностей в сознании общества.

Россия относится к тем странам, где развитие религиозной жизни общества издревле происходило в неразрывном единстве с формированием основ государственности и отечественной культуры. Как единое государство Русь стала складываться после принятия христианства из Византии. Вместе с православной верой Древняя Русь приняла от Византии и ее законодательство, пронизанное идеей «симфонии властей», идеей союза Церкви и государства. В частности, на Руси был принят Номоканон патриарха Фотия[i]. Первая часть Номоканона была принята на Руси, как содержащая в себе обязательные церковные правила. Вторая часть заключала в себе законы византийских императоров и постановления греческой церковной власти, но так как Русь к тому времени еще не успела выработать своего самостоятельного законодательства, то и вторая часть Номоканона оказалась приложимой к русской жизни. Византийские законы либо служили образцами для русских законодателей, либо прямо использовались государственной властью[ii].

Восприняв византийское церковно-государственное законодательство, Древняя Русь с самого начала пошла по пути оптимального взаимодействия Церкви и государства, состоящего в разделении их сфер и в органическом согласовании их целей и усилий. И в последующие века российское законодательство развивалось в русле теснейшего взаимодействия Церкви и государства. Яркими примерами этого могут служить крупнейшие памятники законодательства русского государства на всем протяжении его истории: Устав св. Владимира, Устав Ярослава Мудрого, Русская Правда, Новгородская и Псковская судные грамоты, Кормчая книга, решения Стоглавого Собора, Соборное уложение 1649 года и многие другие документы.  Эти памятники еще ждут своих исследователей, для нас они важны как примеры взаимодействия Церкви и государства в дореволюционную эпоху, благодаря которому успешно решались многие задачи, стоявшие перед российским обществом.

Сегодня проблема взаимоотношений Церкви и государства остра как никогда. По данным опросов населения, подавляющее большинство россиян так или иначе осознают себя православными[iii]. Если принять во внимание, что Русская Православная Церковь (Московский Патриархат) (Далее РПЦ (МП)) является крупнейшей и наиболее структурированной религиозной организацией в нашей стране, осуществляющей активные контакты с государством, то становится очевидной необходимость научного подхода к изучению ее правового положения  в Российской Федерации. Данный подход должен лечь в основу максимально взвешенной, предсказуемой и оправданной государственной политики в этой области, а также более четкому определению того места, которое занимает Православие в судьбе народов России.

Обозначенная проблема, по нашему мнению, в современном отечественном правоведении разработана недостаточно. Отдельные представители российской юриспруденции, в частности, В. Н. Калинин, М. В. Ильичев, Г. Г. Черемных, С. А. Авакьян, Л. А. Морозова, Г. П. Лупарев, периодически обращали внимание на проблему статуса религиозных объединений в правовой системе РФ. Но данная проблема изучалась в общем, без акцента на статусе РПЦ (МП). В качестве немногих исключений можно отметить работы А. Н. Гуденицы, И. А. Куницына, Л. В. Тюриной, авторы которых анализируют тенденции, формы и результаты государственно-церковных отношений.

Кроме того, большинство имеющихся по данной теме научных работ характеризуется определенной односторонностью: в них анализируется только государственное законодательство о правовом статусе религиозных организаций и практика его применения. Исторический опыт (как российский, так и зарубежный) регулирования деятельности религиозных конфессий показывает, что и законодатель, и правовая доктрина не могут игнорировать существование специфических нормативных актов, принимаемых внутри религиозных организаций и регламентирующих не только их внутреннюю деятельность, но и, в значительной мере, взаимоотношения с обществом и государством. В дореволюционном российском правоведении было выработано представление о самостоятельной правовой системе, функционирующей в РПЦ (МП) и взаимодействующей с государственным (светским) правом (И. С. Бердников, А. С. Павлов, Н. А. Заозерский).

Правовой статус любой религиозной организации, в том числе и РПЦ (МП), в системе позитивного права Российской Федерации возникает с момента создания соответствующего религиозного объединения, условия которого определяются нормами, содержащимися в ст. 11 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Можно выделить три системы права, которыми регулируется современный правовой статус РПЦ (МП): внутригосударственной, международной и системой православного церковного права.

В международном праве и международных договорах Российской Федерации, которые в соответствии с Конституцией РФ (ч. 4 ст. 15) являются частью ее правовой системы, существуют нормы и принципы, которые наделяют одинаковыми правами и обязанностями любые религиозные организации и их последователей в любых подписавших их государствах, и в этом аспекте РПЦ (МП) имеет общий международный статус.

К таким международным актам относятся: «Всеобщая декларация прав человека» (от 10 декабря 1948 г.), «Международный пакт о гражданских и политических правах» (от 19 декабря 1966 г.), «Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений» (от 25 ноября 1981 г.).

Фундаментальные основы правового положения РПЦ (МП) как религиозного объединения определяются, в первую очередь, нормами Конституции Российской Федерации. Здесь сформулированы главные конституционные принципы, нормы и положения применительно к правовой сфере, связанной со свободой совести и с религиозными объединениями и организациями. К ним относятся: Российское государство - светское государство (ст. 14); никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной (ст. 14); религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом (ст. 14); Российская Федерация гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам религиозной принадлежности (ст. 19); каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28); не допускается пропаганда и агитация, возбуждающая религиозную ненависть и вражду, запрещается пропаганда религиозного превосходства (ст. 29).

Нами перечислены статьи, где прямо говорится о ре­лигии. В тоже время, религиозные свободы обеспечиваются и иными нормами Кон­ституции. В частности, доктор юридических наук, профессор С. А. Авакьян указывает еще на несколько конституционных норм. Ч. 2 ст. 17, гласит, что основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат ка­ждому от рождения, что, по мнению  профессора С. А. Авакьяна, относится и к религиозным свободам и правам. Далее он обращает внимание на ст. 18 Конституции РФ, согласно которой права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, они определяют смысл, со­держание и применение законов, деятельности законодательной и ис­полнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Данное принципиальное положение означает, что все нормы права и действия властей должны учитывать в числе других и интересы религиозных организаций и верующих. Право на свободу и личную непри­косновенность (ст. 22) означает и невозможность задержания по прин­ципу исповедания какой-то религии, если при этом не нарушаются за­коны государства. Право на свободный выбор языка общения, воспи­тания, обучения и творчества, закрепленное в ст. 26 Конституции РФ также очень важно для религиозной сферы. В заключение профессор С. А. Авакьян делает вывод, который, по его мнению, является очевидным: вся Конституция РФ в целом является гарантом прав и интере­сов религиозных организаций и верующих[iv].

Одним из важнейших для нашего исследования является Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» (от 26 сентября 1997 г.), устанавливающий общеобязательные правила поведения субъектов права в сфере свободы совести и религиозных объединений.

В данном Законе содержатся правовые нормы, определяющие предмет регулирования (ст. 1); положение законодательства о свободе совести и религиозных объединениях в системе российского и международного законодательства (ст. 2); права граждан РФ, иностранных граждан и лиц без гражданства (ст. 3); нормы, регулирующие отношения между государством и религиозными объединениями (ст. 4); нормы, закрепляющие право на получение религиозного образования (ст. 5); нормы, устанавливающие признаки религиозных объединений, формы их организационного существования, запреты на их деятельность (ст. 6); нормы, устанавливающие статус юридического лица для религиозных организаций, виды религиозных организаций в зависимости от территориального признака, норма, обязывающая указывать полное название религиозной организации и информировать зарегистрировавший ее государственный орган о продолжении деятельности (ст. 8); условия создания религиозных организаций (ст. 9); обязанность организации действовать на основании устава и его основных структурных элементов (ст. 10); нормы, регулирующие регистрацию (ст. 11), отказ в государственной регистрации (ст. 12) и ликвидацию религиозных организаций (ст. 14), условия деятельности представительств иностранных религиозных организаций (ст. 13) и т. д.

Также, в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» содержатся правовые нормы, устанавливающие государственный надзор по обеспечению законности деятельности религиозных организаций, что относится и к РПЦ (МП) как организации и к ее участникам как физическим лицам, осуществляемый соответствующими уполномоченными на это органами.

В Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» освящены и многие другие стороны деятельности религиозных объединений. В частности, данный закон наделяет членов религиозных организаций и священнослужителей определенными правами в виде льгот.

Ч. 4 ст. 3 дает право на альтернативную службу; на отсрочку от  призыва на военную службу и освобождение от военных сборов священнослужителям по просьбам религиозных организаций решением президента РФ; судебная привилегия освобождает священнослужителя от ответственности за отказ от дачи показаний по обстоятельствам, которые стали известны ему из исповеди (ч. 7 ст. 3).

Накопленная за годы действия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» правоприменительная и судебная практика показывает, что, к сожалению, отдельные положения данного закона не лишены неточностей и недостатков. В частности, Законом недостаточно регламентирована деятельность некоторых субъектов правового регулирования: религиозных групп и представителей иностранных религиозных организаций, прибывающих в Россию для занятия профессиональной религиозной деятельностью, в связи с чем назрела насущная необходимость внесения дополнений и изменений в действующий Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях»[v].

Некоторые ученые предлагают  п. 2 ст. 20 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», согласно которому религиозные организации имеют исключительное право приглашать иностранных граждан в целях занятия профессиональной и в том числе проповеднической религиозной деятельностью в данных организациях, дополнить прямым указанием на запрет участия в руководстве религиозными организациями иностранных граждан.[vi]

Действующее законодательство в соответствии с международными Договорами предоставляет религиозным группам право существовать без обязательной регистрации, осуществляя, в том числе обучение религии и религиозное воспитание своих последователей (п. 2. 3 ст. 7 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях») при условии, если их цели и действия не противоречат законодательству. В отношении таких групп контроль за их деятельностью со стороны органов юстиции в соответствии с законом сегодня не осуществляется. Указанные функции действующим законодательством Российской Федерации возложены на прокуратуру и правоохранительные органы.

Однако, существующий порядок деятельности религиозных групп практически исключает возможность контроля со стороны государственных органов за соответствием их реальной богослужебной и иной практики декларируемым вероисповедным принципам, не позволяет своевременно выявить нарушения норм Конституции Российской Федерации, Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и иных федеральных законов со стороны религиозных групп.

В то же время, согласно п. 2 ст. 7 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» «граждане, образовавшие религиозную группу с намерением в дальнейшем преобразовать ее в религиозную организацию, уведомляют о ее создании и начале деятельности органы местного самоуправления». С учетом вышесказанного, предлагается исключить из данного пункта Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» слова «с намерением в дальнейшем преобразовать ее в религиозную организацию», добавив после слов «органы местного самоуправления» слова «с указанием сведений об основах вероучения, данных о руководителях (ФИО., адрес), месте нахождения религиозной группы», возложив на органы местного самоуправления обязанность определения формы и содержания уведомления[vii].

На наш взгляд, вышеприведенные предложения в законодательство вполне отвечают интересам РПЦ (МП) в части противодействия деятельности псевдорелигиозных и экстремистских организаций, которые, как правило, насаждаются на территории РФ из-за рубежа. Такие организации в России нередко занимаются шпионажем в пользу своих заграничных хозяев, на чем регулярно в своих выступлениях заестряет внимание доктор медицинских наук, профессор, руководитель Душепопечительского центра Святого праведного Иоанна Кронштадского иеромонах А. И. Берестов[viii]. В такой ситуации, несомненно, необходимы соответствующие законодательные барьеры на пути подобной деструктивной деятельности.

Нормы, которые регулируют правоотношения РПЦ (МП) в качестве религиозной организации и юридического лица в РФ содержатся, практически, во всех отраслях российского законодательства. Достаточно назвать здесь область гражданского права, в котором правовой статус РПЦ (МП) определяется нормами, прежде всего, ГК Российской Федерации и Федерального закона «О некоммерческих организациях».

РПЦ (МП) в сферах хозяйственных и товарно-денежных отношений выступает в качестве юридического лица. Этот аспект деятельности РПЦ МП следует выделить особо. Он определяется тем, что данная религиозная организация принимает участие в гражданском обороте, имеет имущественную и финансовую обособленность, выступая от собственного имени, несет самостоятельную имущественную ответственность и во всех сделках отвечает по обязательствам только своим имуществом, в результате чего приобретает соответствующие гражданские права и обязанности.

Исходя из норм ГК РФ, по своему правовому статусу религиозные организации РПЦ (МП) представляют собой одну из форм некоммерческих организаций (ч. 3 ст. 50), обладающих правоспособностью юридического лица (ст. 49) и позволяющих организациям РПЦ (МП) быть самостоятельными субъектами права.

Таким образом, мы кратко рассмотрели основные международные и внутригосударственные нормативно-правовые акты, определяющие правовое положение религиозных организаций в РФ. В тоже время, в Законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» содержится норма (ч. 5 ст. 4; ч. 1 ст. 15), предусматривающая, что «религиозные организации действуют в соответствии со своими внутренними установлениями, если они не противоречат законодательству Российской Федерации, и обладают правоспособностью, предусматриваемой в их уставах». Эти установления закреплены в правовых актах РПЦ (МП): в Уставе РПЦ, указах Синода и Патриарха, договорах и др.

Единое мнение по поводу того, являются ли эти «внутренние установления» религиозных организаций в данном случае РПЦ (МП) нормативными актами, в отечественной юридической науке отсутствует. Дореволюционные ученые однозначно признавали и теоретически обосновывали правовой характер актов РПЦ (МП)[ix]. Некоторые современные правоведы, исходя из нормативистских представлений, считают, что акты религиозных организаций не могут быть источниками права, т. к. они не изданы и не санкционированы государством[x]. Однако, большинство специалистов прямо или косвенно соглашаются с тем, что такие акты (уставы и др.) являются особыми, дополнительными источниками права, и что закрепленные в них нормы, по крайней мере, фактически регулируют правовое положение религиозных организаций[xi]. В работах В. А. Цыпина и М. Ю. Варьяса дано теоретико-правовое обоснование этой позиции[xii].

Таким образом, общественные отношения религиозных субъектов права, регулируются нормами, как нами было показано, практически, всех отраслей права. При этом правовой статус РПЦ (МП) нигде не ставится на особое место, в этом отношении он ничем не отличается от положения других религиозных организаций на законных основаниях осуществляющих свою деятельность на территории РФ.

Завершая анализ правового положения РПЦ (МП) в РФ, необходимо отметить, что обстоятельство, согласно которому в системе норм права, регулирующих отношения религиозных субъектов права, явно соединены элементы различных отраслей, по мнению некоторых исследователей, позволяет квалифицировать данную систему норм по аналогии с экологическим, информационным, предпринимательским правом - как комплексную отрасль права[xiii].

Подобные рассуждения, на наш взгляд, не лишены смысла, так как систему норм права, регулирующую правоотношения религиозных субъектов, можно квалифицировать (подобно трудовому, семейному, финансовому, земельному праву) как специальную отрасль права, где правовые режимы приспособлены к особой - религиозной сфере жизни общества, и назвать эту специальную отрасль - отрасль религиозного права. На основании этого можно попытаться определить предмет и метод данной отрасли права, ввести целый ряд юридических понятий и дать их юридическое определение: таких, как «отрасль религиозного права», «религиозный правовой институт», «религиозная норма права», «религиозный субъект права», «религиозная правоспособность», «религиозная дееспособность» «религиозное правоотношение», «статус религиозного субъекта права», «религиозный источник права», «религиозное нормотворчество», а также определить соотношение отрасли религиозного права с каноническим правом РПЦ (МП), национальным и международным правом.

Также, нельзя не согласиться с прот. А. Степанченко, указывающим на необходимость систематизации государственного законодательства и внутриконфессиональных актов, подготовки сборников нормативного материала, а в дальнейшем – единого кодифицированного акта, который регламентировал бы все основные стороны деятельности религиозных организаций[xiv].

Материал опубликован в: Духовная судьба России и цивилизация XXI века (V Рождественские образовательные чтения): Материалы всероссийской научно-практической конференции (6–7 февраля). – Тюмень, 2006. – С. 442 – 448.


Литерарура:

[i] Николин А., священник. Церковь и государство. - [М.]: Издание Сретенского монастыря, 1997. С. 53.

[ii] Николин А., священник. Указ. соч. С. 53.

[iii] См. подробнее: Квирквелия О. Сколько в России православных? [Электронный ресурс] / Режим доступа: // http://warrax.croco.net/63/prof.html.

[iv] Авакьян С. А. Свобода вероисповедания как конституционно-правовой институт // Вестник МГУ. Сер. 11: Право. 1999.  № 1. С. 7.

[v] Королев В. И. Правовой статус религиозных организаций и перспективы развития законодательства российской Федерации о религиозных объединениях // Актуальные проблемы взаимодействия органов государственной власти и местного самоуправления с религиозными организациями и вопросы противодействия религиозному экстремизму: Материалы семинара. - Тюмень: Издательство Тюменского государственного университета, 2004. С. 13.

[vi] Королев В. И. Указ. соч. С. 14.

[vii] Королев В. И. Указ. соч. С. 18.

[viii] Берестов А. И., иеромонах. Нетрадиционные религии // Актуальные проблемы взаимодействия органов государственной власти и местного самоуправления с религиозными организациями и вопросы противодействия религиозному экстремизму: Материалы семинара. - Тюмень: Издательство Тюменского государственного университета, 2004. С. 46.

[ix] См.: Бердников И.Церковное право как особая, самостоятельная правовая область и его отношение к общей системе права // Православный собеседник. 1885. Ч. 3. С. 172-195; Павлов А. С. Курс церковного права. 2-е изд. - СПб.: Лань, 2002 (1-е изд. – Сергиев Посад, 1902). С. 13-16; Заозерский Н. А. О сущности церковного права // Богословский вестник. 1909. Т. 3. С. 312-338, 565-577; 1910. Т. 1. С. 597-613.

[x] См.: Лупарев Г. П. Правовое регулирование деятельности религиозных организаций на территории СНГ (теория и практика): Автореф. дис. д-ра юрид. наук. М., 1992. С. 23; Ловинюков А. С. Свобода совести (анализ, практика, выводы) // Государство и право. 1995. № 1. С. 27.

[xi] Калинин В. Н. Имеют ли правовое значение уставы и положения религиозных организаций? // Новое мышление и свобода совести: вопросы и ответы. М., 1989. С. 8; Агапов А. Б. Церковь и исполнительная власть // Государство и право. 1998. № 4. С. 23; Поляков А. В. Петербургская школа философии права и задачи современного правоведения // Правоведение. 2000. № 2. С. 12-13.

[xii] См.: Цыпин В. А.,протоиерей. Курс церковного права: Учеб. пособие. - Клин, 2002. С. 3-21; Варьяс М. Ю. Церковное право как корпоративная правовая система // Правоведение. 1995. № 6. С. 76-85; Он же. Церковное право в романо-германской правовой системе: Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 1997.

[xiii] Гуденица А. Н. Правовой статус Русской Православной Церкви: нормативно-институциональные аспекты / Дисс. на соис. уч. ст. кон. юр. наук. Ростов-на-Дону, 2002. С. 79.

[xiv] Степанченко А., протоиерей. Проблемы кодификации законодательства, действующего в Русской Православной Церкви: Дис. канд. богословия. Сергиев Посад, 2003. С. 5, 155, 174-186.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter