2.3. Святитель Григорий Богослов об Ипостасях Святой Троицы

    Главным пунктом, вокруг которого велась вся догматическая работа «каппадокийцев», являлся вопрос о разграничении понятий сущность и ипостась. Они определили различие между ними, как между общим и частным. То, что в философии Аристотеля называлось «первой сущностью» в богословии «каппадакийцев» стало называться «ипостасью» (греч. υποστασις). И то, что у Аристотеля определялось термином «вторая сущность» у них приобрело значение «сущность» (греч. ουσια)[91].

    В современном богословии термины усия и ипостась имеют строго определенный смысл и употребление. Слово усия означает Единое божественное существо (то есть Природа); ипостась же это личность, которая владеет этим существом. Но такое осмысление данной терминологии есть результат работы каппадокийских отцов. Ни в языческой науке, ни в доникейском богословии эти термины не употреблялись и вообще известны не были (в том смысле в каком они стали употребляться в постникейском богословии).

    В греческой литературе слово ипостась сообразно коренному своему значению весьма близко подходило к слову усия и считалось с ним взаимозаменяемым. В первоначальном смысле оно имело различные значения. Так, например, в речи Иезекииля ипостась означает фундамент дома (Иез. 43, 11), у Полибия оно употребляется в смысле начала, исходного пункта трактата, у Аристотеля даже в значении отстоев, получившихся в процессе мытья. В специальном философском употреблении слово ипостась означало существенную сторону предмета, основу его бытия, то есть оказывалось синонимом слову усия. У Аристотеля выражение «по ипостаси», «ипостасно» противополагается выражению «по важности» и отмечает существенный признак вещи.

    Филон Александрийский выражается точно также «сияние (света) не имеет собственной ипостаси, но рождается из пламени». Такое понимание термина ипостасис, сближающее его со словом усия, осталось навсегда господствующим в языческой философии[92]. Так у комедианта Софокла ипостась означает засаду, у Менандра, тоже составителя комедий, ипостасью называются дрожжи, отстоявшиеся в сосуде вина. В таком же значении употребляется это слово в четырех местах Нового Завета (2 Кор. 9, 4 и 11, 17; Евр. 1, 3 и 11, 1), где оно вполне может быть заменено словом усия. Древние церковные писатели так же не делают никакого различия между этими терминами и пользуются ими как синонимичными. «Бог есть ипостась всего или ипостась плотской материи, т.е. сущность или существо плотской материи» – утверждает Тациан (120 – †185 гг.).

    И даже на Никейском соборе, где был введен новый небиблейский термин «единосущие», сущность и ипостась признаются равнозначными. Свидетельством тому служит изречение святителя Афанасия Александрийского, самого яркого и видного защитника Никейского вероисповедания. В одном из посланий, написанном около 360 года, он прямо заявляет: «Ипостась есть сущность и не иное что обозначает, как самое существо»[93].

    Совсем другой смысл приобретают эти два термина у великих «каппадокийцев» и прежде всего у двух Григориев (Назианзина и Нисского); даже в сравнении с Василием Великим, их учителем, они ушли намного дальше. Три ипостаси не только отличительные черты какого-либо предмета, но ЛИЦА реально существующие, разумные и совершенные.

    «Неслитность трех ипостасей соблюдается в едином естестве и достоинстве Божества. Сын не Отец, потому что Отец един; но тоже, что Отец. Дух не Сын, хотя и от Бога; потому что единородный один; но то же, что Сын. И Триедино по Божеству, и Единое – три по личным свойствам…»[94].

    Необходимо отметить, что святитель Григорий Богослов (а так же святитель Григорий Нисский) очень часто рядом со словом ипостась ставит слово просопон и рассматривает его как ближайшее разъяснение первого. В буквальном понимании слово просопон[95] означало то, «что открывается глазу, показывается на вид, облик и профиль, маску, даже фасад дома и перспективу города[96]. Тем не менее, святитель Григорий Богослов (а так же святитель Григорий Нисский) внес в слово ипостась такую смысловую нагрузку, которая позволила мыслить совершенно по-новому. Слово ипостась стало иметь не описательное значение, а онтологическое[97].

    Личность (ипостась) осмысляется у них как субъект действий, как - то, что над-качественно, над-природно, как то, вокруг чего группируются природно-качественные признаки. Таким образом, осмысление термина ипостась предложенное святителем Григорием Богословом в общих своих чертах до сих пор остается неизменным в церковном богословии.

    Однако нам необходимо разобрать те «темные» места, которые часто встречаются в трудах святителя Григория при изъяснении Троичного догмата.

    Что имел в виду святитель Григорий Богослов, когда говорил: «Сын не Отец, если есть только один Отец, но Он то, что Отец; Дух Святой, хотя он исходит от Бога, не Сын, если есть один только Сын»[98]?

    Остановимся на этом подробнее.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter