1.3.Появление арианства.

    После того, как указанные сочинения уже обнаружили наклонность ума молодого диакона, епископ Александр в 319 году получил сведения о еретическом учении своего пресвитера Ария.

    Это учение оказало большое влияние на историю Церкви. «Арий увековечил свое позорное имя, – говорит Андрей Николаевич Муравьев, – смешав его с бедствиями Церкви и заслужил достойную клятву, как виновник и глава неслыханной дотоле ереси»[47].

    Арий родился в 256 году в Ливии, по другим сведениям в Александрии[48]. Он получил свое воспитание у Лукиана, пресвитера Антиохийского, где он был сотоварищем Евсевия Никомидийского[49]. Лукиан был во главе знаменитой антиохийской школы богословия[50]. Арий, как уже говорилось выше, некоторое время поддерживался раскола епископа Мелетия, отлученного от Церкви за беспорядки св. Петром Александрийским, и хотя впоследствии был принят им в общение и даже поставлен в диаконы, но снова изгнан за то, что осуждал справедливую строгость епископа Петра в отношении к виновному Мелетию[51]. Св. Петр, находясь в узах, предсказал наступающее смятение в Церкви. Ему в сонном видении явился на жертвеннике Светлый Отрок Господь наш Иисус Христос, в нешвенном хитоне, разодранном от верху и до низу. «Господи, кто смел коснуться твоей одежды! – воскликнул святитель. «Арий раздрал ее», – ответил Божественный Отрок и стал невидим[52]. После мученической кончины св. Петра Ахилл, его преемник, простил Ария и посвятил его в пресвитера и вручил его попечению приход в Александрии[53]. По внешнему виду Арий был высок, худ, как аскет, серьезный, но приятный в обращении, красноречив и искусен в диалектике, но также хитер и честолюбив; он был человек с мятущейся душой[54]. «Он сладок был в беседе, – говорит о нем Епифаний, – действуя на души убеждениями и ласкательствами»[55]. По смерти епископа Ахилла его кандидатура на кафедру Александрийского епископа была одной из первых. И кажется, избирательные голоса чуть ли не поровну разделились между ним и Александром[56]. Арианский историк Филосторгий говорит, что Арий великодушно отказался от чести в пользу Александра[57]. А Феодорит говорит, что источником особого нерасположения Ария к Александру и его еретического упорства была страсть честолюбия[58]: от неудачной конкуренции с Александром.

    По свидетельству Феодорита[59], Арий имел особое поручение от Александра толковать Божественное писание. Толкуя Священное Писание и поучая народ в своей церкви, Арий проводил те самые догматические воззрения, за которые он потом был осужден церковью. И действительно, однажды, объясняя известное место из Притчей царя Соломона: «Господь создал меня в начале путей своих» (Прит.8, 22), он высказал и развил учение о тварной природе Сына Божия[60]. Но епископ Александр не знал об этом и едва ли следил за его проповеднической деятельностью[61]. Святитель Александр, строго следуя учению Священного Писания и преданию своих благочестивых предшественников, нередко богословствовал в присутствии подвластных ему пресвитеров и других клириков о Святой Троице. На одном их таких собраний, когда он, рассуждая, замечает церковный историк Сократ[62], философски о Святой Троице, что Святая Троица есть в Троице Единица, Арий напал на своего епископа, обвиняя его в савелианстве, и вслух всех высказал свое учение о тварности Сына Божия[63]. Основные положения учения Ария: «Было время, когда существовал один только Бог Отец, нерожденный, первопричина сущего. Восхотев создать мир и зная, что мир, бесконечно удаленный от Бога, не может вынести непосредственного действия Его творческой силы, Бог Отец творит из несущего посредствующее Существо между Ним и миром – Сына Божия, дабы через Него создать мир. Как сотворенный из несущего, Сын так же изменяем по природе, как и все творения»[64]. Епископ пытался было заблуждающегося пресвитера вразумить сначала дружескими увещеваниями, но тот оставался непреклонным. Между тем снисходительное отношение к Арию со стороны епископа некоторые ревнители правой веры порицали столь сильно, что Церкви александрийской даже грозил раскол[65]. Тогда Епископ Александр, признав неправославными мысли Ария, отлучил его от церковного общения. Сторону Ария приняли некоторые епископы, из которых наиболее известны Феона Мармарикский и Секунд Птолемандский[66]. Присоединилось к нему также около двадцати пресвитеров, столько же диаконов и множество девственниц[67]. Видя, зло разрастается, Александр составил Собор из многих епископов и низложил Ария вместе с его единомышленниками уже вторично[68].

    Невозможность оставаться более в Александрии заставила Ария искать себе убежище сначала в Палестине[69], откуда он старался расширить круг своих сторонников, в то время как епископ Александр распространял послания[70], предостерегающие от увлечения еретическим учением, решительно отказываясь примириться с Арием, за которого перед ним некоторые с Евсевием, епископом Кесарийским во главе, ходатайствовали[71]. Удаленный из Палестины по настоянию Александрийского епископа, Арий перешел Никомидию[72], где епископом был Евсевий, как и Арий, ученик и почитатель Лукиана. Один Вифинийский местный собор, руководимый Евсевием Никомидийским[73], признал Ария православным, и Евсевий принял его в церковное общение. В свое пребывание в Никомидии Арий составил книгу «Фалия»[74], предназначенную для простолюдинов, расположение которых он умел приобретать. Здесь в легкой, общедоступной, полустихотворной форме Арий излагал свое еретическое учение о Сыне Божием, дабы укоренить его и сделать известным. Кроме того, по свидетельству Филосторгия, он написал: «корабельные, мельничные и путевые песни» и другие подобные сочинения и придавал им напевы, «чтобы приятностию напева увлечь людей неопытных к своему нечестию»[75].

    Церковная смута, поднятая ересью, разрасталась все более и более, так что сам император Константин обратил на нее свое внимание. Чтобы прекратить споры, он по совету некоторых епископов, а именно Евсевия Кесарийского, имевшего на него особенное влияние, обратился с письмом, адресованным епископу Александру и Арию, в котором призывал обоих к миру и единению[76]. С этим письмом императора в Александрию был отправлен Осия Кордовский[77], один из старейших и наиболее уважаемых епископов. В Александрии, на месте возникновения споров, Осия убедился в необходимости решительных мер для уничтожения зла, так как несогласия в Церкви осмеивались уже в языческих театрах[78], возвратившись, разъяснил императору Константину действительное положение и истинную суть дела. Заботящийся о мире и Церкви, император решил созвать епископов из всех стран[79], чтобы в общем голосе представителей Церкви сама собой обнаружилась и утвердилась истина. Во время борьбы епископа Александра с арианской ересью св. Афанасий тоже принимал со своим епископом живое участие в этой борьбе.

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter